Игра на минном поле - Александр Тамоников

— Здравия желаю, Алексей Владимирович.

— Здравствуй, Валера.

Они пожали друг другу руки:

— Припоздал я немного. И все из-за пробок, МКАД стоит мертво.

— Бывает.

— Слышал о вашей операции вчера на железнодорожном переезде. Молодцы. Отработали банду на уровне. Непонятно только, почему вас бросили на нее, а не спецназ МВД или ФСБ.

— Мы оказались ближе всех к месту захвата.

— Понятно. Сам-то как?

— В порядке.

— Супруга?

— Тоже.

— Детей еще не планируете?

— Планируем, не получается.

— У моего друга десять лет не было детей. И куда они только с женой не обращались, проверялись, перепроверялись. Вроде и он, и она здоровы, а с беременностью проблема. Потом в Крым поехали на отдых, и, представляешь, забеременела жена друга. Сейчас парень в Федеральной службе охраны служит, полковник. Так что выбери время да съезди с Галиной на юга. Глядишь, и разрешится проблема.

Седов вздохнул:

— Когда ехать-то, Алексей Владимирович, когда месяца без выхода не бывает? Отпуск используешь в течение года, да и тот не весь. Вот и сейчас вы наверняка к нам приехали с очередной вводной.

— Да уж не пруд посмотреть, не воздухом чистым подышать.

Седов пропустил генерала СВР в кабинет. Александров поприветствовал Белоногова, Трепанова, присел в кресло у рабочего стола.

— Как говорится, время — деньги, в нашем случае время — жизни людей, поэтому сразу перейдем к интересующей нас теме. Как вам известно, войска стран западной коалиции осуществляют поэтапный вывод войск из Афганистана. А в Пешаваре ждут не дождутся, когда из Афгана уйдет последний солдат так называемых, точнее называвшихся, сил по поддержанию мира. Руководство страны ищет решение по защите интересов России в регионе. Очевидно, что талибы не останутся в Пакистане или на юге страны. Скоро они пойдут на Кабул. Правительственные войска, сформированные американцами, серьезного сопротивления не окажут, тем более уже сейчас некоторые командиры соединений и крупных частей изъявляют готовность перейти на сторону талибов. И только пара дивизий да несколько бригад находятся под командованием генералов и офицеров, воинственно настроенных против талибов. В основном это соединения и части прикрытия Кабула и северных провинций. Но они долго не продержатся, ну если только в глубине горных территорий, в ущельях, на перевалах севера страны. Там, где традиционно не принимается идеология Талибана. Через наше посольство на руководство страны пытаются выйти некоторые политики, военачальники. Их предложения сводятся к одному — созданию на территории северных провинций крупного оборонительного района. Самим афганцам, понятно, без России такой район не создать. Необходима существенная помощь Москвы в современном оружии, необходимом количестве боеприпасов, военной технике, артиллерийских и даже тактических ракетных установках, средствах ПВО и соответственно в профессиональных кадрах, которые обучали бы афганских солдат и офицеров, а по сути управляли бы войсками, противостоящими Талибану. Поступало предложение и о вводе ограниченного контингента российских войск на территории северных провинций, что не противоречило бы международному праву на основе соглашений и договоров, заключенных в Тегеране в 1943 году. Советский Союз имел полное право ввести свои войска в глубь Афганистана на двести километров в целях обеспечения безопасности южных границ. Россия же правопреемница СССР, так что данное право как было, так и осталось у Москвы.

Седов поднял руку:

— Разрешите вопрос, товарищ генерал?

Белоногов, как всегда, укоризненно покачал головой. Он не переносил, когда в доклад старшего по должности или званию вмешивались подчиненные. Для вопросов по существу дел отводилось время в конце совещания. Александров же относился к этому спокойно, поэтому ответил:

— Задавай, Валерий Николаевич, свой вопрос.

— О каком по составу ограниченном контингенте российских войск идет речь?

— Генеральный штаб, прорабатывающий этот вопрос, считает, что для гарантированного сдерживания талибов на северных рубежах потребуются мотострелковая, воздушно-десантная дивизия, десантно-штурмовая бригада, два-три артиллерийских полка, до шести-восьми ракетных дивизионов при условии поддержки наземных войск штурмовой и бомбардировочной авиацией с территории России или с баз, размещенных в Туркмении и в Таджикистане. Возможно, потребуется применение дальней стратегической авиации из Энгельса. В общем, армейский корпус, усиленный авиацией.

— Не так уж и много, — проговорил Седов, — естественно, при условии, что эти силы действительно надежно заблокируют север Афганистана. Ведь у талибов довольно крупные военные формирования.

— Да, наши войска заблокируют провинции. Но не втянет ли нас в дальнейшем захват плацдарма в крупномасштабную войну, которая потребует огромных финансовых затрат? Я уже не говорю о реакции общества на так называемое «второе пришествие» в Афган, где мы уже воевали почти девять с лишним лет. Скорее всего, оно будет крайне негативным. Успешные действия в Афгане частей и соединений 40-й общевойсковой армии сведены на нет действиями в Чечне. Воевать в таких условиях, даже вводить ограниченный контингент нежелательно, хотя это сильный эффективный вариант защиты России от экспансии радикального экстремизма и колоссального наркотрафика.

Голос вновь подал Седов:

— И к чему склоняется руководство страны?

— Я уже сказал, рассматриваются все варианты, все предложения.

— Как бы оно не запоздало с принятием окончательного решения. Переброска в Афган корпуса — это даже не ввод армии в Грузию через тоннель. Это более сложная войсковая операция, которая займет довольно много времени. Еще нужно разворачивать части, обустраивать оборонительные рубежи, отрабатывать согласованное взаимодействие между частями и с формированиями афганской армии. У талибов же все давно организовано.

Александров кивнул:

— Тут ты абсолютно прав. В Пешаваре уже утвержден план действий, учитывающий задачи формирований до взвода включительно. И управление у них находится на должном уровне. Поэтому на данный момент в Администрации особое внимание уделяется варианту снабжения всем необходимым афганских правительственных войск — главных защитников северных провинций. Включая отправку в Афган довольно большого числа военных советников-добровольцев из числа офицеров и прапорщиков.

В разговор вступил и Белоногов:

— Все, что ты нам здесь рассказал, Алексей Владимирович, касается решений Администрации, правительства, парламента, СВР и Генерального штаба. Какая роль во всей этой большой игре отводится нашему скромному отряду, подчиняющемуся, пусть и формально, руководству России, Франции, Германии, Турции, Белоруссии и Украины, так называемому «Совету Шести»?

— Вопрос понятен, Дмитрий Сергеевич. Но для того чтобы ответить на него, мне необходимо еще время на уточнение общей обстановки.