Прерванный полет «Боинга-737» - Александр Тамоников

— То есть мне придется скрываться? — спросил Рахман напрямик. — Бросить работу и сменить место жительства, я прав?

— Почему бы и нет, друг мой, почему бы и нет? У вас есть шанс кардинально изменить свою жизнь. Не только свою, но и жизнь ваших близких.

Это звучало как музыка. Но не бравурная, а тяжелая, грозная. «Отказаться? — спросил себя Рахман. — Но это значит похоронить жену. Я мужчина, и я обязан вести себя как мужчина. Решительно, твердо».

— Что ж, считайте, вы купили меня с потрохами, — сказал он. — Делайте свое предложение, господин искуситель.

— Ну зачем же так грубо! — воскликнул Алим, скорчив обиженную мину. — Нельзя кусать руку, протянутую вам свыше. Не то эта рука может исчезнуть, и кто тогда вытащит вас из пропасти, в которой вы очутились?

— Извините, — буркнул Рахман.

Они завершали обход исполинского фонтана. Черная гладь воды вся сверкала и переливалась отражениями огней. Нарядные люди смеялись и веселились. Между ними сновали юркие бесстрашные роллеры и велосипедисты, внося сумятицу во всеобщее размеренное движение. Но Рахману казалось, что они находятся в мертвой пустыне и что от его спутника тянет не хорошим одеколоном, а серой.

Душа была уже почти продана. Остались мелкие формальности.

— Я хотел бы узнать суть, — произнес Рахман. — Что я должен сделать? Это, конечно, как-то связано с моей профессией, верно?

— Верно, — согласился Алим, которому надоело ходить вокруг да около. — Я рад, что вы такой догадливый.

Он и в самом деле был рад. Рыба клюнула. Ее удалось подсечь. Теперь главное — не дать ей возможности сорваться с крючка.

— Отойдем-ка в сторонку, — предложил Алим.

Они отдалились от скопления народа и двинулись вдоль набережной, освещенной фонарями, сделанными в виде всевозможных фруктов: апельсинов, бананов, лимонов, киви. Из бухты тянуло свежим соленым воздухом. Время от времени где-то басовито рявкал теплоход, заставляя вспомнить о тех временах, когда в море водились огромные динозавры, производя такие же грозные трубные звуки.

Когда прохожих стало совсем мало, Алим достал из сумки ноутбук, включил его и начал медленно перелистывать файлы с портретами Али Карими, Рахимы Мангани, летчика Рустама Тарлая и боевиков Бабура и Махмуда.

— Запоминайте этих пятерых, — сказал он. — Вот этот, с твердым взглядом, командир группы… Девушка — его невеста, с ней лучше не заигрывать… Это ваш коллега, летчик… А эти двое просто сильные и храбрые воины ислама. Отважны, исполнительны, дисциплинированны.

— Для чего я их должен запомнить? — спросил Рахман, хмуря брови. — Они ко мне придут?

— Да, — подтвердил Алим, коротко кивнув. — Придут. Их нужно будет посадить на самолет. Нелегально.

— Пятерых?

— Именно. Всех, кого вы видели на снимках.

— Но каким образом?

Вместо ответа последовал встречный вопрос:

— Тебе нужны деньги?

Первая фаза обработки завершилась. Дальнейшая вежливость была ни к чему. С этой минуты Алим вел себя как хозяин положения, каковым он и являлся. Рахману это не понравилось. Но перед его мысленным взором всплыло измученное, постаревшее лицо жены с тусклыми глазами и увядшими губами. Рак пожирал ее изнутри. Пожирал заживо. Существовал только один способ остановить это чудовище.

— Мне нужны деньги, — согласился Рахман, и на его скулах заиграли желваки. Это не прошло незамеченным для Алима.

— В таком случае придумаешь, как провести на борт этих пятерых, — жестко произнес он.

— Если по моей вине погибнут люди…

— Никто не погибнет. Никаких жертв. Предстоит мирная акция.

— Эти пятеро не похожи на мирных людей, — покачал головой Рахман.

— Тем не менее это так. — Алим закрыл и спрятал ноутбук в сумку.

— Что будет дальше? Ну, после того, как они проберутся на самолет?

— Будешь выполнять приказы старшего пятерки. Его зовут Али Карими.

— Да-а, — протянул Рахман, почесывая затылок. — В хорошую же я историю впутался!

— Мы не навязываемся, — пожал плечами Алим.

— Вы просто загоняете в угол и оставляете крохотную лазейку, — неприязненно посмотрел на спутника Рахман. — Ладно. Выхода у меня действительно нет. Я проведу этих пятерых. Но деньги?

— Ты их получишь.

— Когда?

— Как только мои друзья окажутся на борту, тебе придет электронное подтверждение перевода на банковский счет в Германии.

— Нет у меня никакого счета в Германии.

— С сегодняшнего дня есть. — Алим протянул ему конверт с банковскими реквизитами и пластиковой картой и подмигнул: — За счет фирмы.

— И сюда поступит полтора миллиона евро? — уточнил Рахман.

— Сначала только треть суммы.

— А остальное?

— Остальное — по прибытии в точку назначения.

— И где эта точка?

— В Афганистане. — Алим вручил летчику флешку. — На ней подробная карта и координаты бывшего советского аэродрома возле селения Кандак. Аэродром военный. Сейчас он заброшен и считается непригодным, но наши люди отремонтировали посадочную полосу. Гладкая, как щечка молоденькой девушки, ха-ха!

— У меня «Боинг», — покачал головой Рахман, — без радионавигационного оборудования его не посадить. Мне нужна будет четкая линия планирования. Я ведь даже не знаю визуальных ориентиров.

— Оборудование уже установлено, — заверил его Алим. — Там дежурит диспетчер. Он опытный человек и свое дело знает.

— Как я с ним свяжусь?

— Частоты и позывные на флешке.

— Что ж… — Рахман повертел флешку в руках и сунул в карман. — Я попробую.

— Надо сделать, а не пробовать.

— Ладно. Кажется, я кое-что придумал. Однажды мой друг тайно вывез семью из Тегерана. Для этого он…

Рахман рассказал, что предпринял его знакомый летчик. Выслушав, Алим кивнул:

— Рискованно, но должно сработать. Я воспользуюсь опытом твоего друга.

— Мне понадобятся деньги. Много денег.

— Тебе заплатят позже.

— Ты не понял. — Рахман тоже перешел на резкий тон. — Я должен буду подкупить дежурного на проходной. Плюс грузчики. Нужно хорошо заплатить им, чтобы все они временно оглохли и ослепли.

Алим колебался. Ему было выдано пятьдесят тысяч долларов наличными на неизбежные расходы. Но если дать пилоту слишком много, то не удастся сэкономить, чтобы прикарманить некоторую сумму себе.

Деньги, свернутые в трубочки и перетянутые резинками, были разложены по его карманам. Все они были разного достоинства: по одной тысяче, по три и по пять. Рулончики размером поменьше хранились в передних карманах брюк, остальные — в пиджаке.