Прерванный полет «Боинга-737» - Александр Тамоников

— Вот, — достал деньги Алим. — Здесь тысяча. Этого хватит?

— Ты с ума сошел! — прошипел Рахман, зыркнув по сторонам. — Люди рискуют потерять не только работу, но и свободу. За такую сумму они и пальцем не пошевелят. Давай еще.

Поколебавшись, Алим достал рулончик потолще.

— Еще три.

— Мало, — медленно проговорил Рахман.

— Сколько же ты хочешь?

— Эти деньги пойдут не мне. Кроме дежурного и грузчиков придется подкупить охранников. А еще в любом аэропорту есть человек, следящий за передвижением автотранспорта по территории. Давай еще шесть. Если деньги останутся, я верну.

— Но они, конечно, не останутся, — криво усмехнулся Алим, вручая недостающую сумму. — Ты истратишь все до последнего цента, верно?

— Ты плохо обо мне думаешь, — обиделся Рахман.

«А почему я должен думать о тебе хорошо, продажная шкура?» — подумал Алим, но вслух произнес совсем другие слова:

— Ладно, не дуйся. Пойдем-ка. — Осмотревшись по сторонам, он увлек спутника к парапету, откуда открывался отличный вид на бухту с тысячами огоньков, отражающихся в черной воде. — Перед тем как изменить курс, отключишь все системы связи и опустишь самолет на минимально возможную высоту.

— Чтобы не засекли радары, — кивнул Рахман. — Понимаю. Допустим, все получилось, я посадил самолет на этом вашем военном аэродроме. Но потом? Меня будут искать. Куда я денусь? У меня большая семья. Я их не брошу.

— Твою жену и сыновей вывезут и доставят в Германию. За наш счет, заметь. Мы обо всем позаботимся.

— Хотелось бы верить.

— А разве у тебя есть другой выход? — насмешливо спросил Алим. — Нет? Тогда верь, приятель, верь.

— А ты и твои сообщники? Вы мне верите? — криво усмехнулся Рахман. — А что, если я прямо отсюда отправлюсь в полицию? Через час американцы разбомбят тайный аэродром, а тебя самого упекут в Гуантанамо. Такой вариант развития вы предусмотрели?

— Конечно, — кивнул Алим, и глаза его сделались пустыми и холодными. — Наш разговор записывался. Ты дал принципиальное согласие, что легко выяснит следствие. Как думаешь, на сколько лет тебя посадят в тюрьму за соучастие в террористическом акте? Даже если суд тебя оправдает, ни одна авиакомпания не примет тебя на работу. Долго ли ты протянешь без зарплаты? Долго ли проживет твоя любимая женушка без лекарств? Я уж не говорю, что наша организация жестоко карает предателей.

— Я просто спросил. — Рахман отвел взгляд. — Я не собираюсь идти в полицию.

— Верю, — улыбнулся Алим, хотя взгляд его оставался жестоким и угрожающим. — Вот теперь верю. Завтра в десять часов утра у служебного входа встречай гостей. Ну что, по рукам?

Несколько секунд Рахман смотрел на протянутую руку, а потом пожал ее. Сделка совершилась. Пути назад были отрезаны.

Сразу после разговора Алим Кармани позвонил дяде и, захлебываясь от избытка чувств, попросил передать Джамхаду, что дело продвигается.

— Я все сделал, как обещал, — возбужденно приговаривал он, — все сделал, дядя.

— Этот летчик не передумает в последний момент? — спросил недоверчивый Ардан. — Не выкинет какой-нибудь фортель?

— Ему некуда деваться. — Алим издал короткий смешок. — Он зашел слишком далеко, потому что согласился вести переговоры. Теперь для властей он в любом случае преступник и предатель. У него одна дорожка. На аэродром под Кандаком. Я ему это доходчиво объяснил. Так доходчиво, что он стал весь белый, как покойник.

— Молодец, мой мальчик, — похвалил Ардан. — Я тобой доволен. Объявляю готовность номер один. Поезжай к Али. Адрес ты знаешь.

— Да, дядя, уже еду.

— Удачи тебе, мой мальчик.

— Спасибо, дорогой дядя.

Покинув набережную, Алим немного поплутал по прилегающим улицам, чтобы избавиться от возможной слежки, потом поймал такси и велел ехать в район Тонга, а расплачиваясь, дал щедрые чаевые. Впервые в жизни он мог позволить себе роскошь не считать деньги, чувствуя себя по-настоящему богатым человеком. Мир лежал у его ног: огромный, блистающий, манящий.

Калитку открыл Махмуд, он же проводил Алима в дом, но не раньше, чем запустил гостя во двор, а потом понаблюдал за улицей, высунув голову наружу.

— Все чисто, — заверил его Алим.

В знакомом холле на первом этаже царил полумрак. Все окна были завешены коврами и одеялами, из-за этого обстановка выглядела таинственной и несколько пугающей.

— Почему у вас так темно? — спросил он. — Закупорились, дышать нечем.

— Не хотим, чтобы соседи видели свет в доме, — объяснил Рустам.

— Наверху вообще свет не включать, — сказал Али. — Даже зажигалкой не пользоваться.

Тон Алиму не понравился. Похоже, этот Али Карими считал себя хозяином положения и вел себя соответствующе. Нужно было продемонстрировать ему, кто здесь главный.

— Завтра в десять часов утра вы должны быть в аэропорту, — объявил он сухим, не слишком приязненным тоном. — До этого необходимо съездить на рынок и приобрести там кое-что. Кроме того, нужно где-то раздобыть микроавтобус. Плюс еще кое-какие дела. Короче, вставать рано, так что всем спать. Я переночую здесь. Где мне лечь?

— Ты ложись, а мы еще посидим немного, — сказал Али. — Мы не дети, чтобы нас укладывать.

— Я руковожу операцией!

— Операция еще не началась. Рано ты взялся командовать.

Взгляды двух мужчин скрестились. Алим решил, что, если ему представится такая возможность, он непременно поквитается с Али за своевольство и наглое поведение. Не сейчас, потому что это может повредить задуманному, а позже, когда руки у Алима будут развязаны.

— Подъем в шесть, — бросил он. — Ведите меня спать. Пока вы тут отсиживались, мне пришлось немало сделать.

— Бабур, — посмотрел на одного из двух молодых парней Али. — Отведи гостя в хозяйскую спальню. Думаю, ему там будет удобно.

— Но, командир…

— Ты не слышал, Бабур? — с тихой угрозой проговорил Али. — Идите. И чтобы ни лучика света наверху. Не заблудитесь.

— Как скажешь. — Пожав плечами, парень направился к лестнице, кивком пригласив гостя следовать за собой.

Они поднялись на второй этаж и, осторожно пройдя коридором, вошли в комнату.

— Вот. — Бабур указал на большую кровать, смутно виднеющуюся в потемках. — Отдыхай. Туалет сразу за дверью. Но свет там лучше тоже не включать. Али не любит, когда ему прекословят.

«Будь он проклят, этот Али, — сердито подумал Алим. — Возомнил себя непонятно кем. Да без меня он бы даже детский велосипед не угнал, не то что самолет. Тоже мне, деятель. Строит из себя большого босса, а сам пешка, обыкновенная пешка в большой игре умных людей».

— Разберусь, — произнес он вслух и прибавил с начальственной интонацией: — Ступай. И передай остальным, чтобы не засиживались допоздна. Подниму всех ровно в шесть, ни минутой позже. А на сборы дам пятнадцать минут, усвоил?