Найти "Сатану" - Данил Корецкий

Балаганский подошел к нему, обнял. Ответного порыва не последовало.

– Поздравляю, Георгий! – несколько отчужденно сказал Сергей. – Я подумал и понял, что это не ты на меня стуканул. Ты меня, наоборот, – удерживал, ногой под столом пинал… Это Мишка, сволочь!

– Пойдем с нами на банкет! – искренне предложил Балаганский. – В шесть, кафе «Виктория».

Товарищ покачал головой.

– Нет. Помнишь, как Остап Бендер сказал: «Мы чужие на этом празднике жизни»? Я его сейчас прекрасно понимаю…

Кто-то взял Георгия под руку. Он обернулся – отец.

– Быстро пойдем, Виктор Дмитриевич зовет!

– Зачем? Ты что, говорил с ним обо мне?

– Нет, сам удивляюсь. Подошел офицер, сказал – главком зовет с сыном вместе.

Они пошли к трибуне. Здесь было много офицеров: стояли кучками, оживленно разговаривали, смеялись. Георгий встретился взглядом с обособленно стоящим майором Ивлевым: недавно тот получил повышение и стал начальником особого отдела. Вчера он вызвал свежеиспеченного лейтенанта, поздравил с окончанием учебы, поблагодарил за сотрудничество. Балаганский думал, что это прощание, но неожиданно услышал:

– Твое личное дело по нашей линии я отправил в часть. Как прибудешь, с тобой мой коллега встретится. Может, тебе какая-нибудь помощь понадобится…

Приподнятое настроение моментально улетучилось. На какое-то мгновение Георгия охватил ужас: «Они теперь от меня не отстанут!»

– Так это что, навсегда? – спросил он.

– Ну, что ты помрачнел? – рассмеялся особист. – Вот станешь с нашей помощью генералом, тогда, конечно, с учета снимут. Или когда на пенсию выйдешь.

Сейчас Ивлев безразлично отвернулся, как будто они вообще не были знакомы.

Зато их с отцом беспрепятственно пропустили на трибуну, где генерал Федоров увлеченно рассказывал что-то главнокомандующему и какому-то солидному седовласому мужчине в гражданской одежде.

– А вот мой личный пилот, Петр Семенович, ас из асов! – улыбнувшись, Толстунов шагнул навстречу, пожал руку отцу, потом Сергею. – А про тебя отец много рассказывал. И что характерно: никогда за тебя не просил: ни в Москве оставить, ни теплую должность подобрать!

Генерал-полковник обернулся к начальнику академии.

– А у тебя пятеро незаменимых – в столице без них не обойтись!

Федоров смущенно кашлянул.

– Так просят со всех сторон, Виктор Дмитриевич! Иногда отказать неудобно.

– Неудобно на потолке спать – одеяло падает! – буркнул генерал-полковник.

А гражданский назидательно сказал:

– Вот тут и надо проявлять партийную принципиальность!

Толстунов похлопал Балаганского-младшего по плечу.

– Может, у тебя есть просьбы, пожелания?

Конечно, проще сказать: «Никак нет!» и быть благосклонно отпущенным самым большим начальником в ракетных войсках. Но Георгия будто кипятком обдало.

– Товарищ генерал-полковник, есть просьба!

Федоров даже глаза выпучил: формальный вопрос, неужели непонятно! Куда он лезет, этот юнец?! Какие могут быть просьбы к главкому на трибуне после выпуска? И седовласый удивился. И отец. Даже сам Толстунов не ожидал такого ответа, улыбка исчезла, лицо стало строгим.

– Слушаю, товарищ лейтенант!

– Моего товарища курсанта Веселова отчислили из академии за глупый анекдот. А он отличный парень, учился хорошо и служить хотел. Разберитесь с этим, пожалуйста!

Федоров и штатский переглянулись с таким видом, будто молодой лейтенант громко испортил воздух.

– Не глупый, а антисоветский анекдот! – побагровев, отрезал Федоров.

– Хорошо учиться – мало! Ракетчику партия доверяет ядерный меч, поэтому он должен быть идеологически выдержанным! – сказал штатский, и Георгий понял, что это какой-то партийный начальник.

Главком повернулся к начальнику академии и резко сказал:

– Лейтенант не за себя просит, не теплое местечко в Москве выбивает! О товарище беспокоится! Завтра же доложите мне дело этого Веселова!

– Есть, товарищ главком! – принял строевую стойку Федоров.

– Я разберусь, товарищ лейтенант! – сказал командующий. – Обязательно разберусь. Счастливой службы!

– Ну, ты даешь, – сказал отец, когда они спустились с трибуны.

– Осуждаешь?

Вместо ответа Петр Семенович крепко обнял его за плечи.

Дорогу им загородил плотный подполковник – бывший начальник курса Харитонов.

– Балаганский, напоминаю: праздничный банкет состоится в кафе «Виктория», приглашаются родители, родственники, жены и лица к ним приравненные!

– Помню, помню, Иван Петрович! – радостно отозвался Георгий. У него будто гора с плеч свалилась.