Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Слышь, гяур, - раздался голос Исмаила, - повезло тебе, шакал! Но ты все равно сдохнешь, собака!

Борис продолжал ходить, думая о своем.

- Ты же обещал, что никто не узнает, - скулил сидевший на стуле Кустов. - А меня теперь…

- Зачем пошел в камеру к блатным, - усмехнулся Седых. - Ты пойдешь по делу как соучастник. Я не смогу тебя отмазать. Но получишь минимум.

- Гад ты, кум! - Куст вскочил.

Седых рассмеялся:

- А тебе давно пора кукарекать, ты же, мразь, двух беременных изнасиловал! Как тебя, суку, еще в СИЗО не отодрали. Увести! И давай сюда Исмаилова, - приказал Седых контролеру.

- Значит, славы захотелось? - усмехнулся Бармин. - На вооруженного ножом бандита в чужом городе… Я, наверное, не решился бы. Но почему потерпевшая молчит?

- Она напугана, - ответил мужчина в штатском. - Сейчас она в Глазове и заявляет, что нападения не было. Но факт уже установлен. Правда, без заявления потерпевшей дела не будет. Так что у красноярцев появилась лишняя головная боль. Хотя после письма вашего врача многое стало понятно. Красноярцы очень благодарны Чепурных. Знаете, майор, не думал я, что в зонах такие женщины работают. Она совсем не подходит для работы в этих местах. Красива, умна и…

- Слишком принципиальна для этих мест, - недовольно заметил Заев. - И при первом удобном случае я с ней расстанусь. Значит, Чепурных отличилась! - Он рассмеялся - И снова Котов…

- Что? - не расслышал оперативник.

- Да так, - ответил Заев, - горжусь своей сотрудницей.

- Но только что вы говорили, что расстанетесь с ней. Как-то не вяжется одно с другим, - заметил оперативник.

- Да не складываются у нее отношения с коллективом. Одна против всех.

- Ну это как раз понятно. Она красивая, молодая, у нее высшее образование. Естественно, она на голову выше остальных. У нее есть будущее. Да и с мужем у нее тоже все в порядке. Я бы на вашем месте дорожил такими и с удовольствием забрал бы ее в Киров. Подучилась бы немного и стала криминалистом. Но она и слышать об этом не хочет.

- Героиня! - Полина ожгла взглядом проходившую мимо Веру. - Снова отличилась. Награду дадут, наверное, - усмехнулась она.

- Или нож в живот, - отозвалась рябая медсестра. - Сейчас такие герои долго не живут. К тому же с Котом еще не все ясно. Семья-то, видно, богатая и добиваться своего умеет. Так что не завидую я Верке.

- Что же вы за вороны такие, - проворчал Вячеслав Андреевич, - все вам неймется. Слушать ваше карканье противно. Конечно, понимаю я обиду вашу - от зэка такое услышать. Вам же обычно только комплименты выдают. Ну, если сорвутся, матом обложат. А тут… - Вспомнив слова Вулича, он рассмеялся.

- А ты-то, старый хрен, чего за нее заступаешься? - сердито спросила Полина.

- Хватит! - рявкнул он. - Работайте!

- Привет! - пожимая руку Виктору Чепурных, кивнул черноволосый молодой мужчина. - Вера снова на пике славы? - улыбнулся он. - Преступников помогла…

- Хватит! - перебил его Виктор. - Да, помогла девушке. И что теперь? Ты бы лучше прекратил разговоры насчет всего этого.

- А я, что ли, это придумываю? - хмыкнул черноволосый. - Ну ладно, если я еще раз от кого услышу, морду набью.

- Что у тебя? - вздохнул Виктор. - Если зашел просто поговорить, то у меня времени нет. Скоро комиссия, поэтому дел невпроворот.

- Да о ней уже месяц говорят, - усмехнулся тот.

- Пока! - Чепурных кивнул на дверь.

- Задаешься ты, капитан, - усмехнулся черноволосый, вышел и подчеркнуто аккуратно прикрыл дверь.

- Завтра поедете на Лесной, - сказала Вера.

- Может, лучше здесь? - вздохнул лежавший на койке пожилой мужчина. - Вы все-таки и словом лечите. А там, - он вяло махнул рукой, - все вроде как из Бухенвальда. Для вас мы больные, а там зэки позорные.

- На Лесном есть хорошие специалисты, - улыбнулась Вера. - Я не могу дольше держать вас здесь, а там вам окажут необходимую помощь. - Посмотрев на троих больных, она вздохнула: - До свидания! - и вышла.

- Вот баба! - облизнулся плотный мужик.

- Врач хороший и человек, властью еще не испорченный, - заметил пожилой.

- Это точно, - согласился лысый мужик. - Не чета другим. Муж ее, Виктор Петрович, стал больше ментом, чем врачом. А Либертович вообще гестаповец, мать его!..

- Значит, Вулич ведет себя спокойно? - спросил Седых. - И никаких разговоров о побегах?

- Нет, - покачал головой мастер. - По крайней мере все мои стукачи ни о чем таком не слышали. Кстати, работал он тоже хорошо, ни одной приписки. Надеюсь, вы не для того все это начали, чтобы я его отстранил?

- Боже упаси! - усмехнулся Седых. - Здесь он на виду, и я этим доволен. И от блатных он все-таки в стороне. Значит, помочь ему никто не может. А никто не замечал, шитьем он не занимается?

- Каким шитьем? - удивился мастер.

- Ну, может, шьет что-то.

- Да никто ничего не говорил. Если что-то не так, я знать буду.

- Надеюсь, мы не прозеваем Вулича. Он ищет возможность побега, в этом я убежден. И нежелательно, чтоб у него это получилось. Даже если он просто попытается, у нас будут большие неприятности.

- Шакалы! - надрывно орал Исмаил, лежавший на бетонном полу с закованными руками. - Псы!

Дверь открылась.

- Выходи, - отступил в сторону контролер.

- Уже пятнадцать кончились? - удивился Вулич. - А я думал…

- Семь суток тебе скинули. Производство требует твоего присутствия на промзоне. Выходи.

- И свобода нас встретит радостно у входа, - провозгласил, выходя из камеры, Вулич.

- Ты скоро сдохнешь! - закричал Исмаилов.

- Ошибаешься, чех! - засмеялся Борис. - Сейчас у меня другие планы. На работу или в зону? - спросил он у контролера.

- В отряд иди, - кивнул тот.

- Придется ехать, - грустно проговорила Вера. - Но я быстро, туда и обратно. Надо увидеться с девушкой. Она говорит, что нападения не было.

- Дело ее, - пожал плечами Виктор. - Ну не хочет ворошить то дело, значит…

- Подожди, Витя, - остановила его Вера, - а как же я? Получается, что я все это придумала?

- Так подтвердилось же все.

- Я поеду и встречусь с этой Азовой.

- Ну и жена у меня! - засмеялся Виктор. - Супервумен, бросилась на бандита с ножом.

- Да какой там бандит, мальчишка. Он, кажется, больше меня испугался, - рассмеялась она.

- Я тебя, Вера, вот о чем попрошу - не ссорься ты больше с бабами. Они уже…

- Если не будут задевать, я первой никогда ничего не скажу, но в обиду себя не дам. Противно, когда шепчутся и считают, что я любовница Либертовича. Я его только за это ненавижу. Помнишь, как все началось?