Пороховой загар - Александр Тамоников

Джамар остановил «Ниссан» возле лавки.

— Тут есть все, даже оружие.

— Оружие нам не надо. Пойдешь со мной? — спросил Сабих.

Джамар отрицательно покачал головой.

— Нет, на улице жарко, а в салоне прохладно от кондиционера. Да и оставлять машину небезопасно.

— Угонят?

— Нет, этого никто не сделает. Пацанята могут гвоздями расцарапать из баловства, восстанавливай потом кузов.

— Ладно, схожу один.

Сабих прошел в лавку. Там, как и говорил Джамар, действительно было все: продукты, одежда, сельскохозяйственный инвентарь, электронная техника, часы и даже холодильник в упаковке.

— Салам, — приветствовал он торговца, безразлично смотревшего на него.

— Салам, — ответил тот. — Что желаем купить?

— Бутылку холодной минеральной воды емкостью полтора литра и пачку хороших американских сигарет. Или таких у тебя нет? Что-то я не вижу на прилавке приличных сигарет.

— Для дорогого гостя найдется все. И вода холодная, и сигареты.

Лавочник нагнулся и выложил на прилавок пачку в мягкой упаковке. Из небольшого морозильного шкафа он достал бутылку минеральной воды, которая тут же покрылась испариной.

— Сколько я тебе должен, торговец?

— Вода — восемьдесят фунтов, сигареты — шестьсот пятьдесят.

— Что? Да в Хамене такая же бутылка воды стоит от двадцати пяти до тридцати фунтов, а сигареты — четыреста сорок. Ты хочешь получить за них два доллара?

— Так то в Хамене. Не подходят цены, возвращайся в город и купи там. Про доллары говоришь? Я их возьму, но проверю, настоящие ли.

— Да ты наглец!

— Нет, — заявил хозяин лавки и добродушно усмехнулся. — Я всего лишь торговец. У нас еще не так дорого. Ты посмотри цены в соседнем Варке. Вот где дерут!

— А ты не дерешь?

— Я торгую. Ты не понимаешь разницы?

— Хороша торговля! Купил товар в Хамене и продал вдвое дороже в Будри.

— Во-первых, путник, покупаю я в другом месте, дешевле, чем в Хамене. Во-вторых, скажи мне, кто сейчас поступает по-другому? Я же не безмозглый ишак, чтобы торговать себе в убыток.

Сабих видел, что спорить с торговцем глупо и бесполезно, выложил на прилавок банкноты, забрал товар.

— Удачного тебе дня, торговец.

— И тебе всего хорошего, путник.

Сабих вернулся в машину, открыл пачку сигарет, бутылку. Он жадно выпил четверть емкости, щелкнул зажигалкой.

— Все? Теперь до Афрани? — спросил Джамар.

— Слушай, а чего у вас здесь так наглеют торговцы?

— О чем ты?

— Тот, который был в лавке, продал мне пачку сигарет за два доллара.

— Так это он тебе, чужаку, по такой цене подогнал. Своим продает дешевле, иначе к нему никто не пойдет.

— Вот прохвост!

— Все так поступают, Нури. Разве я не прав? Неужели ты сам упустишь свою прибыль из-за каких-то моральных принципов?

— Где это ты научился таким словам, Баха?

— Здесь, в Курдистане.

— Едем.

— Без остановки в Варке?

— Там есть что-нибудь интересное?

— То же самое, что и здесь.

— А в Афрани?

— Там деревушка помельче, народу меньше. За ней позиции ополчения. А так там вообще делать нечего, только, как Али, пасти овец. Я не понимаю, зачем тебе эта деревня.

— Давай ее посмотрим.

— Как скажешь.

«Ниссан» двинулся в дальнейший путь.

Вскоре они миновали Варке. В этом селении ничего интересного для Сабиха не было.

Через километр машина оказалась между холмами, и Сабих неожиданно приказал:

— Прижмись к обочине и остановись!

Джамар пожал плечами и исполнил распоряжение.

Сабих вышел из машины, осмотрелся. Дорога в обоих направлениях была пуста. Чуть дальше, в десяти метрах, располагался пологий съезд с нее.

«Отличное место! Здесь можно надежно спрятать машину», — подумал Сабих.

Он прошел между холмов и поднялся на один из них, самый высокий с плоской срезанной вершиной, поросшей кустарником. С холма открывался хороший вид на деревню Афрани. Турок разглядел даже позиции курдского ополчения.

«Так-так-так, — размышлял он. — Место просто идеальное. Вопрос лишь в том, как выйти сюда повторно, а затем беспрепятственно унести ноги. Не может быть, чтобы курды полностью контролировали все дороги в этих местах. Надо достать подробную карту и выяснить слабые места в их позициях. А они должны быть. Еще никому не удавалось полностью закрывать города. Для этого требуется очень много сил. Но это я обдумаю позже».

Он спустился к дороге, сел на место переднего пассажира и распорядился:

— Поехали.

Баха, наученный горьким опытом, на сей раз не лез к нему с вопросами.

Через считаные минуты внедорожник подъехал к шлагбауму, преграждавшему дорогу в Афрани.

Из деревянной будки вышли двое ополченцев с автоматами.

Один из них, видимо, старший, сказал напарнику:

— Посмотри, Камаль, что за гости.

— Если их выпустили из Хамена, то они не представляют угрозы. Там проверяют крепко.

— Все же посмотри. Это сегодня первая машина. Надо хоть как-то оправдать службу.

— Хорошо, Омар.

— Я прикрою тебя.

— От кого?

— Мало ли.

Камаль небрежно передернул затворную раму «АК-74», перевел планку на режим ведения автоматического огня. Потом он поправил пояс с подсумком и кобурой, в которой лежал российский «ПМ», и подошел к водительской дверце.

Джамар выбрался из машины.

— Салам, воин.

— Салам. Кто такие, по какому случаю приехали в селение?

— Я — Баха Джамар, Здесь живет мой двоюродный брат Али Такур.

В Афрани все знали Али, помнили о страшной, жуткой трагедии, приключившейся с его семьей.

— Али твой брат? — удивился ополченец.

— Да.

— Но он никогда не говорил, что у него остались близкие родственники.

— Дело в том, воин, что мы раньше не общались с Али. Так уж вышло. Сначала я считал, что у него и без меня дел много, семья, работа. А потом, когда шакалы-игиловцы убили его семью, я отсутствовал в Хамене. Приехал, узнал обо всем, но как-то неудобно было отправляться к Али. Что он подумал бы? Когда ему нужен был брат, то я не показывался, боль поутихла — объявился. Вот так в сомнениях и жил все это время. Собирался ехать, но каждый раз в последний момент не решался. Но теперь благодаря другу, который приехал ко мне из Дамаска и сейчас находится в машине, я наконец-то попал в Афрани.