Степной десант. Гвардейцы стоят насмерть! - Сергей Нуртазин

– Паразит твой дядя Семен. – Селиванов посмотрел на Вострецова. – Думаю я, Гриша, надо нам поговорить с этим Семеном и настоятельно попросить не трогать парня и не сбивать его с истинного пути, а в случае непонимания и сопротивления объяснить кулаком.

– Я не против.

Селиванов посмотрел на Сашку.

– А ты?

– Я тоже.

– А Семен этот где сейчас?

– Был дома.

– Тогда показывай, где твой дом.

– Здесь, недалеко, за каналом.

Сашка повел десантников по одной из улиц, потом свернул в тихий захламленный мусором проулок. Неожиданно путь им преградили четверо. Небритый, небольшого роста мужичок в черном пальто и помятой кепке, молодой, не старше Вострецова, верзила в пиджаке и шапке-ушанке, крепкий паренек лет семнадцати-восемнадцати и худощавый ушастый подросток. Поодаль стояли вихрастый русоволосый мальчишка и девочка в поношенном цветастом платье, судя по виду, ровесники Сашки. Сашка остановился, испуганно посмотрел на компанию. Селиванов заметил его беспокойство, спросил:

– Твои дружки?

Сашка опустил голову:

– Да. Они на рынке рядом были.

– Что-то они поздновато тебе на выручку пришли.

Мужичок в черном пальто, сутулясь, кошачьей походкой подошел к Сашке, изрек осипшим, прокуренным голосом:

– Пойдем, Сашок, потолкуем, а дяди пусть идут своей дорогой.

Селиванов встал между Сашкой и мужичком.

– А ты, уважаемый, кто такой, чтобы указывать ему, куда и с кем идти?

– Это, паря, не твое собачье дело, – мужичок сплюнул себе под ноги, кивнул на трость в руке Селиванова. – Иди, покуда тебе вторую ногу не сломали. И своего дружка-инвалида забирай, а то вам ни один госпиталь не поможет.

Подошел верзила:

– Сиплый, чего с ними балакать, бери Белобрысого и пойдем.

– Ты, Амбал, не встревай. Сам разберусь, – сиплый обратился к Селиванову. – Отдай мальчишку.

Холодный взгляд Николая пронзил Сиплого, желваки заиграли на его скулах:

– Нет.

Сиплый отвел глаза, сунул руку в карман, повернулся к подручным.

– Косой, Хорек!

В тот же миг кулак Амбала устремился к лицу Вострецова. Гришка едва успел увернуться и вынуть раненую руку из перевязи. Селиванов оттолкнул Сашку, сделал шаг назад. Вовремя. Сиплый выхватил нож. Ударил с разворота, целясь в живот. Трость Селиванова ударила его по кисти. Резкая боль заставила Сиплого разжать пальцы. Нож упал на землю. Николай схватил трость двумя руками, с силой ударил ее концом в солнечное сплетение Сиплого. Сиплый захрипел, схватился за живот. В следующую секунду кулак Николая опрокинул его на землю. На помощь ему подбежали Косой с Хорьком. Селиванов замахал палкой, словно шашкой. Трость так быстро крутилась в руках Селиванова, что противники не успевали следить и предугадывать его действия. Дерево оказалось крепким, и вскоре колющие и рубящие удары заставили Косого с Хорьком попятиться. Вид поверженного главаря не прибавил им храбрости, стоило Селиванову самому перейти в наступление, как они пустились наутек, увлекая за собой малолетних сотоварищей, наблюдавших со стороны за дракой. Селиванов поднял с земли нож Сиплого. Оставался еще Амбал. Он был на голову выше и крупнее Вострецова. Размашистые удары тяжелых, как кувалды, кулаков следовали один за другим. Руки у Амбала были длинные, а потому Гришке никак не удавалось сблизиться с противником, чтобы достать его кулаком или провести один из приемов самбо, к тому же мешала не до конца зажившая рана. Очередная попытка пройти в ноги противнику, как это он сделал в рукопашном бою у совхоза «Ревдольган» против немца-боксера, не увенчалась успехом. Амбал среагировал, ударил. Гришка наклонил голову, прикрылся рукой. Мощный удар в плечо откинул его к забору. Амбал наступал. Следующий удар проломил одну из досок щита. На костяшках пальцев Амбала появилась кровь. Он замахнулся снова, но в это время почувствовал, что ему в спину уперся кончик лезвия ножа. Холодный и требовательный голос Селиванова произнес:

– Стой спокойно, парень.

Амбал хотел ударить Селиванова с разворота, но Вострецов его опередил. Два точных удара в лицо и живот, а затем подсечка заставили Амбала повалиться на землю. В его глазах появилось смятение, усиленное видом распростертого на земле тела Сиплого. Амбал утер кровь из разбитого носа, испуганно посмотрел на окровавленную ладонь, затем на суровый вид военных, жалобно запричитал:

– Ребята, вы че?! Вы это, не бейте. Не надо. Пожалуйста.

Селиванов толкнул его сапогом в бок:

– Вставай. Скулишь как баба. Такому детине, как ты, давно надо на фронте быть, а ты в тылу ошиваешься.

Амбал медленно встал, отряхнулся, шмыгнул носом.

– Больной я. Эпилепсия у меня, туберкулез.

– А кулаками махать и воровать ты не больной?

Амбал виновато опустил голову. Селиванов указал на Сиплого.

– Забирай своего дружка, и уходите. И чтобы я вас рядом с Сашкой больше не видел. Узнаю, оба в милиции окажетесь. Понятно?

– Понятно. – Амбал подошел к Сиплому, помог подняться с земли, поддерживая его за локоть, повел прочь.

Когда они ушли, Селиванов потрепал Сашку по белобрысым волосам.

– Вот и все, парень, теперь твои дружки вряд ли к тебе подойдут.

Сашка с восхищением посмотрел на Николая.

– Это точно. Как ты их палкой. Мне бы так научиться.

– Еще научишься, а пока твоего Семена надо научить, как правильно жить.