Брат, мсти за любовь - Владимир Колычев

— Теперь ты будешь жить у меня, — сказала Марта. И крепко прижалась к нему. — Я никому не дам тебя в обиду… Никому…

— А что, — удивился Никита, — меня кто-то может обидеть?..

— Пусть только попробуют…

— Хорошая ты моя. Что бы я без тебя делал… Он медленно положил ее на спину, нежно коснулся языком мочки ее ушка. Марте это понравилось.

— Ты самый лучший, — прошептала она, когда он опустился чуть ниже.

— Нет, это ты самая лучшая… Никита, как всегда, очень медленно продвигался к цели.

— Ты всегда будешь со мной так нежен?

— Всегда…

До Никиты у Марты не было мужчины. Те три подонка не в счет. Но именно из-за них Марта не могла думать о мужчинах и сексе. Один лишь Никита сумел пробудить в ней чувство. Он выбрал правильную тактику ее завоевания — ласковое и нежное наступление. И Марта сдалась. Можно сказать, только сегодня она стала женщиной…

Они занимались любовью долго, до самого вечера. А потом в дверь кто-то позвонил.

Марта встревожилась.

— Не открывай, — сказал ей Никита.

— Нет, она знает, что я здесь.

— Кто она?

— Тебе этого лучше не знать… Ты лежи здесь. И не вздумай выходить…

Она оставила его в спальне. А сама набросила на себя халат и пошла открывать дверь.

Прошло какое-то время после того, как она закрыла Никиту и впустила в дом гостью.

«Я никому не дам тебя в обиду…» «Тебе этого лучше не знать…» Никита не придал серьезного значения этим фразам. Поэтому спокойно лежал в постели Марты. И ждал, когда она выпроводит свою гостью и вернется к нему.

Дверь распахнулась неожиданно. На пороге возникла молодая женщина. Не красавица, но и не уродина. Спортивного телосложения, в строгом деловом костюме. И рыбьи глаза, ледяная пустота в них.

— Так я и знала, — глядя на Никиту, сказала она. Марта стояла у нее за спиной и молчала.

— Теперь я поняла, почему он до сих пор жив…

Пистолет в ее руке появился совершенно неожиданно и как будто из ничего. Дамский «браунинг» карманного формата. Женщина направила ствол на Никиту.

— Теперь, девочка, мне придется исправить твою ошибку…

И раздался приглушенный выстрел… Женщина в изумлении вытаращила мертвеющие глаза, покачнулась, пистолет вывалился из ее руки.

Из последних сил она попыталась повернуться к Марте. Но не смогла. Рухнула на пол. Под левой лопаткой кровила совсем крохотная дырочка.

Марта стояла в коридоре. Бледная как смерть, глаза закрыты, тело содрогается словно в конвульсии. 13 руке дымится пистолет…

Еще не понимая, что же все-таки произошло, Никита соскочил с кровати и направился к ней. Но Марта остановила его. Она направила на него ствол. И, срываясь на истерику, крикнула:

— Не подходи!..

Никита остановился, подался назад.

— Марта…

Он был шокирован ее поведением.

— Что Марта? — Из ее глаз хлынули слезы. — Ты хоть знаешь, кого я убила?.. Это моя сестра… Моя родная сестра…

Она выпустила пистолет из руки, закрыла лицо ладонями, прислонилась к стене и медленно соскользнула на пол.

Никита подошел к ней. Обнял. Она прижалась к нему.

— Это все из-за тебя, — простонала она. И разрыдалась.

* * *

— Кто там? — спросил из-за двери грубый мужской голос.

— Телеграмма…

Марта заканчивала первый курс театрального. Кое-чему ее научили. Кое-что она постигла сама. Искусством грима и перевоплощения она владела вполне. И актерский талант проявлялся в полной силе не на театральных «капустниках», а во время исполнения заказов.

Она могла быть чумовой хипповой девчонкой-оторвой. Могла быть сопливой кисейной барышней. Строгой деловой дамой. Развязной, вульгарной или элитарной воспитанной проституткой.

Сегодня ей пришлось быть уставшей, измученной жизнью почтальоншей. У нее не было даже сил поднять глаза на крутолобого парня с замашками крутого. Он открыл дверь, взял бланк…

— Распишитесь, пожалуйста, — бесцветно попросила Марта.

Но парень забыл о ней. Он морщил лоб, кривил губы — пытался понять, что за телеграмму ему принесли.

А телеграмма была самая обыкновенная. Она сообщала, что у некоего гражданина по имени Валерий родилась дочь.

— Какая дочь? — непонимающе вращал глазами браток.

Он ничего не мог понять по одной причине — эта телеграмма предназначалась не ему.

— А это квартира сто сорок три? — как будто вспомнила Марта.

— Да не, ты чо… Ты, в натуре, глаза разуй…

Но разуть глаза пришлось ему самому. Они у него на лоб полезли, когда он увидел направленный на него пистолет.

Марта спокойно нажала на спусковой крючок. Пуля врезалась жертве в живот. Парень заорал, подался назад, свалился на пол в глубине коридора. Марта спокойно вошла в квартиру, вытянула руку с пистолетом, два раза выстрелила. Две пули вошли точно в сердце. Браток успокоился навеки.

И тут из комнаты выскочила молодая женщина и с ней ребенок лет пяти.

— Сережа! — взвыла она и упала на труп мужа.

— Папа! Папочка! — завизжал малыш.

Будто ледяная рука схватила Марту за душу, скрутила. Ей стало плохо, перед глазами пошли круги.

Женщина увидела Марту, пистолет в ее руке. Но не испугалась. Снова опустила голову на грудь мужа. Заревела белугой. Рядом истерически орал малыш.

На ватных ногах Марта вышла из квартиры, выбросила пистолет. И медленно спустилась вниз. Во дворе ее ждала машина. Она не помнила, как снимала грим, приводила себя в порядок, ехала домой.

Таблетка успокоительного, ледяной душ немного привели ее в чувство. Но всю ночь ей снился кошмар — молодая женщина и ребенок. Всю ночь она вместе с ними оплакивала мужа и отца…

* * *

Люба пришла вечером. Элегантная деловая леди.

В последнее время она не исполняла заказы. Вместе с Анкой они контролировали работу рядовых исполнителей. Иногда Марте казалось, что Люба перестала быть ее родной сестрой. Что она всего лишь ее наставник. Холодный, бездушный…