Странник выходит на связь - Сергей Зверев

– Значит, тебя просто убили бы, – спокойно ответил Никонов.

После его слов чеченец, видимо, смог полностью оценить все произошедшее с ним. И если бы не Роман, неизвестно чем все закончилось бы.

– Спасибо тебе, брат. Я никогда не забуду, что ты для меня сделал. – Тенгиз протянул ротному руку, и тот понял, что чеченец говорит это искренне.

– Ладно, сочтемся как-нибудь.

– Кстати, можно тебя спросить, Роман? Зачем ты это сделал?

– Что именно? – прикинулся дурачком ротный.

– Ну, вступился за меня. Ты же сам мог пострадать. Мы же с тобою не были даже знакомы на тот момент.

– Понимаешь, Тенгиз, – капитан положил чеченцу руку на плечо, – дело в том, что я сразу понял, что ты нормальный мужик. А такие отморозки, как эти, – Никонов кивнул на дверь карцера, – мне никогда не нравились.

– Понятно, – протянул чеченец и признался: – Я бы так не смог.

– Все люди разные. Но от этого ты не станешь хуже или лучше; просто ты такой, а я такой.

– Послушай, Роман, а где ты так научился кулаками махать?

– В армии научили. Служил в десантных войсках.

– У меня старший брат тоже в десанте служил. Даже в Афгане воевал, – не без гордости сказал Тенгиз.

– Я тоже в Афгане был. Только давно это было… – Ротный сделал задумчивое выражение лица, как будто бы предался воспоминаниям.

Наступило минутное молчание, после чего капитан сказал:

– Я так понимаю, что шконку нам отстегивать не собираются, поэтому надо подумать, как будем отдыхать.

– В принципе, я могу и не спать. Я уже в камере немного подремал, – отозвался чеченец.

– Так не пойдет. Во-первых, нам здесь не одну ночь предстоит провести, а во-вторых, на завтра нам тоже силы понадобятся, поверь мне на слово.

– Согласен. Но как тут можно что-нибудь придумать? – Тенгиз обвел рукой маленькую камеру.

– Сейчас расскажу. Здесь главное – не лечь на бетонный пол, так как бетон за пару часов высосет из тебя все тепло, а после этого твой организм начнет давать сбой, и в конце концов ты можешь серьезно заболеть – к примеру, воспалением легких. Поэтому снимай свою обувь и клади один ботинок под бедро, а второй под голову. Конечно, будет не совсем удобно, зато ты сможешь отдохнуть без вреда своему здоровью.

Сделав все, как сказал ротный, Тенгиз спросил:

– А ты сам что, не будешь отдыхать?

– Я позже лягу. Мне еще надо кое о чем подумать. А ты отдыхай, Тенгиз.

Упрашивать чеченца не пришлось. Уже через несколько минут он мирно посапывал. Роман же стал думать. Пока события развивались по плану. Он сошелся с братом боевика, и ближайшее время они проведут здесь, в карцере. Но впереди была самая основная и самая сложная часть задания. Ему следовало не только разработать план побега, но и осуществить его. Кроме того, Роман не знал, как отреагирует на его предложение о побеге сам чеченец. Вполне возможно, что он может заартачиться; ведь, если верить его словам, получается, что он действительно находился здесь по ошибке. А значит, и причин для побега у него никаких нет. «Ну ладно. С этим мы разберемся завтра», – подумал Никонов и, разувшись, прилег рядом с чеченцем.

* * *

Утром раздался грохот в дверь.

– Подъем!!!

В первые секунды ротный не сразу понял, где находится. Все тело затекло, а в воздухе витал ужасный запах. В крохотное окно под потолком едва-едва пробивался свет, а это означало, что подъем здесь, в карцере, проходил не так, как в камере. Сейчас было не больше пяти часов утра. Но, несмотря на это, капитан Никонов все равно чувствовал себя отдохнувшим и полным сил человеком. Чего нельзя было сказать о чеченце. Тяжело поднявшись, он еще долго приходил в себя, растирая лицо.

– Зачем нас подняли в такую рань? – недовольно сказал он, пнув железную дверь.

– По всей видимости, это одно из условий нахождения в карцере, – предположил ротный, начиная разминаться. Долгие годы тренировки научили его делать это независимо от условий, в которых находился капитан.

Когда прошла поверка, привезли завтрак. Он состоял из порции овсяной каши и кусочка хлеба. Чеченец с нескрываемым отвращением посмотрел на принесенную еду и сказал:

– Кормят, как скотов.

– Это тюрьма, Тенгиз, и другого здесь не подадут, а силы нам с тобой еще понадобятся. Так что хочешь не хочешь, а есть надо.

Немного подумав, чеченец взял ложку.

Прошло еще какое-то время, и за дверью послышались громкие голоса. В следующую минуту дверь открылась, и на пороге появился капитан в сопровождении двух постовых.

– Выйти из камеры! – приказал он.

Когда ротный и чеченец вышли на свет божий, вертухай спросил:

– Фамилия, имя, отчество?

Роман и чеченец представились, и капитан продолжил:

– Оперуполномоченный Пономарев Сергей Владимирович. Я занимаюсь воспитательной работой в следственном изоляторе. Исправляю, так сказать, характер нарушителей режима содержания. У меня свои методы, о которых вы узнаете позже, – не без хвастовства сказал он.

«Кто нам мешает – тот нам поможет», – слушая милиционера, цитатой из известного фильма подумал Никонов.

– Так вы и есть те самые драчуны, которые сегодня ночью избили до полусмерти двух своих сокамерников? – спросил капитан Пономарев.

– Сами виноваты. Пусть не лезут, – спокойно ответил за двоих ротный.

– А-а, вот, значит, как? Значит, вы признаете факт драки в камере?

– Ну, признаем, и что? – снова за двоих ответил ротный.

Сейчас ему было важно, чтобы этот капитан выписал им как минимум десять суток карцера, чтобы за это время он смог воплотить свой план побега в жизнь.

– Тогда расписываемся в постановлении о наказании, – опер Пономарев протянул два отпечатанных листка и ручку. – На первый раз даю вам по десять суток карцера.

«Отлично», – расписываясь, подумал ротный.

Когда они с Тенгизом снова оказались в камере, чеченец спросил:

– А может, ты зря сознался, что мы дрались с этими скинхедами? Мне показалось, что капитан не собирался давать нам десять суток.

– Тебе показалось, Тенгиз. Он уже все знал, и у него были приготовлены два постановления для нас. Не заметил? Так что его вопрос был только формальностью. На самом деле все уже было решено заранее.

– Да-а, – протянул чеченец, – не очень-то хотелось провести здесь ближайшие десять дней.

«Если все сложится, как я думаю, то мы здесь не проведем и трех дней», – в свою очередь, подумал ротный, а вслух сказал:

– Ничего не поделаешь, придется приспосабливаться.

Не прошло и получаса, как дверь снова открылась, и Роман увидел на пороге уже знакомого капитана Пономарева.