Атомный спецназ - Анатолий Гончар

Москва. Отдел «С»

В кабинете начальника отдела «С» почти ничего не изменилось, разве что он сам слегка постарел и осунулся. Сказывались бессонные ночи и нервотрепка последнего месяца. А вот его подчиненный, полковник Ракшин, прибывший на очередной доклад, казалось, не изменился вовсе. «Как с гуся вода», — сказал бы сторонний наблюдатель и был бы прав. Но сегодня и полковник выглядел не лучшим образом.

— В очередной раз бьем по хвостам! — выслушав отчет своего подчиненного, генерал Зубов ударил кулаком по столу. — ТРИ! — генерал показал на пальцах. — ТРИ офицера РВСН убиты только за последний месяц! Убиты из одного и того же оружия. Убиты в упор! Я же приказал взять всех отставных и действующих офицеров-ракетчиков под круглосуточную охрану!

Зубов сейчас чем-то напоминал закусившего удила жеребца, желающего пойти вскачь, но вынужденного стоять на месте под натянутыми вожжами хозяина.

— У нас не хватает людей, — попробовал оправдаться стоявший перед ним навытяжку полковник Ракшин.

— Знаю, что не хватает, — отмахнулся Зубов, — но почему их не хватает именно на тех, на кого совершаются покушения?

— Мы делаем все возможное, — полковник и сам не понимал причину столь фатального невезения. — Отставных офицеров, служивших в частях РВСН, слишком много, чтобы мы могли обеспечить им всем круглосуточную защиту.

— Не надо защищать всех! — категорично заявил генерал. — Необходимо вычленить и вести наблюдение за теми, кто в состоянии управлять комплексом в одиночку. Кто имеет подобный теоретический и практический опыт.

— Но…

— Я знаю, вы хотите сказать, что не разбираетесь в этом вопросе. Так привлеките тех, кто разбирается! Привлеките, в конце концов, для этого самих ракетчиков, устройте «плановые» сборы. Соберите их в кучу. Заприте на замок в казарме и хоть сами дежурьте круглые сутки, но обеспечьте их безопасность!

— Многие из них уже давно не призывного возраста, — вынужденно поправил полковник.

— Так отсейте хотя бы тех, кто призывного… — генерал замолчал, похоже, его запал, вызванный докладом Ракшина, сгорел дотла. Он умолк и долго, угрюмо молчал, затем спросил почти опустошенно: — Так что у нас по имеющимся трупам? Какие есть предположения? Почему и как убиты?

— Предположение напрашивается само: им предложили сотрудничество, а когда оно было отвергнуто, убили. Во всех случаях стреляли из одного и того же пистолета ПБ.

— Боятся огласки? — Зубов почесал взопревшую лысину.

— Похоже на то, — Ракшин согласился с выводом начальника, а генерал продолжил развивать тему.

— Из этого следует, что о произошедшей утечке информации и о предпринимаемых нами мерах им не известно. Вербовщики все еще считают, что у нас не имеется информации об их поисках. — Секундное молчание. — Ну вот, нашелся хотя бы один положительный момент, — генерал почти успокоился. — И кстати, что с внедрением в окружение Батырбекова нашего агента?

— Работаем, — сконфуженно пробормотал полковник.

— Работают они… — Сергей Николаевич вздохнул. — Мне нужен результат, а не ваша «работа». Наработали, блин, три трупа и никакого толка. Если не можете защитить ракетчиков и предотвратить их вербовку — возьмите Батырбекова и его банду. И что, кстати, с поиском ракетных шахт?

— Пока безуспешно… — Алексей Степанович устало повесил голову.

— Но-но, не раскисай, у тебя еще есть целая неделя, — подбодрил полковника неожиданно улыбнувшийся генерал. — Мне почему-то действительно сейчас подумалось, что время у нас есть…

— Вашими устами да мед бы пить! — в помещение не вошел, а скорее ворвался Андрей Викторович Сохатый. — Вчера мне сообщили, что помощник Батырбекова небезызвестный вам Абидов Бузджигит Амдулахович был замечен в городе-герое Москве на железнодорожной станции, брал билет на поезд Москва — Владикавказ. Случилось это позавчера, а доклад поступил слишком поздно. Ничьей вины здесь нет, билет покупался на другое имя, пока проверяли, перепроверяли. На конечной станции Абидова в поезде не оказалось.

— Значит, один из известных нам фигурантов убыл на юг? И каков же вывод?

— А вывод таков: в отличие от нас свою задачу он выполнил. — Сохатый не скрывал своего недовольства.

— Вы думаете? — Зубов подумал, что зам САМОГО слишком категоричен, но лезть на рожон не стал.

— Я предполагаю, — настаивать на своей правоте Андрею Викторовичу смысла не было. — И теперь мне надо срочно или опровергнуть, или подтвердить мои предположения. Времени, как вы понимаете, у нас не осталось, а у вас на сегодня нет ничего, — он повертел из стороны в сторону пальцем. — Ничего, кроме четырех трупов.

— Трех, — невольно поправил говорившего полковник.

— Четырех! — Андрей Викторович зло одернул перебившего монолог Ракшина. — Четвертый не попал в поле вашего, полковник, зрения только потому, что был убит неделей раньше. Но вы должны были докопаться и до него. Впрочем, к черту мертвых, они все равно ни к кому не приведут. Даю один к ста, что это дело рук Абидова. Конечно, работал он не один, и кто именно ему помогал — мы раскопаем, но позже. Займитесь живыми. Ракетчики, ракетчики и еще раз ракетчики! На этот раз они все должны оказаться «в поле вашего зрения». Все до одного! Кроме того, нам необходимо установить постоянное наблюдение за Батырбековым, чем скорее мы это сделаем, тем лучше. Вся информация должна стекаться ко мне. Вам все ясно?

— Так точно! — за двоих ответил полковник и, невольно смутившись, отвернулся в сторону.

— Что ж, мы надеемся, — Андрей Викторович кивнул наверх, — что проколов больше не будет.

После чего, не прощаясь, резко развернулся и вышел. В кабинете генерала повисла долгая гнетущая тишина.

— Вот тебе и неделя! — удрученно буркнул генерал, берясь за трубку зазвонившего телефона.

— Генерал Зубов слушает, — представился генерал, вставая. — Да, да, Константин Иванович, работаем. Так точно, ускоримся. Андрей Викторович? Да, был. Только что вышел. Есть… Да. Да…