Атомный спецназ - Анатолий Гончар

Хаким Батырбеков

Хаким и его самые проверенные люди вот уже третий день находились на окраине населенного пункта …ауз. Пристанищем им служил дом, начинавший строиться на месте старого. Почти выстроенный и неожиданно покинутый своими хозяевами, окруженный высоким забором из огнеупорного кирпича, он, как бездомный пес, завывал на ветру пустыми проемами оконных рам. Две груши, давно не плодоносившая яблоня и два усыпанных завязями ореховых дерева — вот и вся память, оставшаяся о некогда живших здесь людях. Но Батырбеков и его боевики оказались здесь не случайно. Месяц назад Хаким неожиданно понял, что петля вокруг его широкой шеи начала быстро затягиваться. Дважды ему только чудом удалось избежать смерти. Хаким стал скрытен. В последние недели он ограничил, почти прекратил общение с внешним миром. Отложил давно задуманные и уже частично подготовленные акции. И все одно угодил и едва вырвался из последней, расставленной спецслужбами, ловушки. Складывалось ощущение предательства. Ощущение постепенно перерастало в уверенность. Вот только кто? Четыре дня назад Хаким распустил по домам большую часть своих людей. Оставив самых преданных, тех, с кем Батырбеков был с самого начала. Но и в них он уже не был полностью уверен. Оторвавшись от погони спецов, Хаким изнуряющим броском вывел своих людей на окраину этого села, к дому, где давно хранил запас продуктов и боеприпасов. Прежде чем предпринять новые шаги, следовало хотя бы немного передохнуть и хорошенько все обдумать.

— Дежурим, даже в туалет ходим по двое! — категорично потребовал, приказал Хаким. И сам распределил людей по парам. Объяснив свое поведение мерами безопасности, он ни словом не обмолвился о возможном предательстве. И все же ждал. Ждал очередного появления русских. И хотя те до сих пор не появлялись, с уверенностью сказать, что предатель оказался среди отправленных по домам, Хаким бы не смог.

В начале третьего дня он решился на дальнейшие действия.

— Нам следует поговорить, — позвав своего помощника, Батырбеков вышел во двор. Высокий кирпичный забор создавал иллюзию защищенности. Встав под шатром ветвей орехового дерева, ствол которого даже видавшему виды Хакиму показался невероятно огромным, он дождался появления своего заместителя и прежде, чем начать говорить, огляделся по сторонам. Поблизости никого не было.

— Брат, я рад тебя видеть!

Бузджигит Абидов прибыл этим утром, и возможность поговорить наедине у них появилась только сейчас.

— И я рад. Я все сделал, — Бузджигит расцвел победной улыбкой. Хаким одобрительно покачал головой.

— Большое дело сделано. Большое.

— Да, — охотно согласился Абидов. — Он прибудет, как только уладит свои дела.

— Номер телефона человек знает?

— Да. Я оставил его. Он позвонит.

— Значит, ждать осталось немного. Но об этом мы с тобой поговорим позже. Нам надо уходить.

— Надо, — тут же согласился Бузджигит Абидов. Он успел пообщаться с людьми и был наслышан о постигших их злоключениях. — Когда?

— Сейчас, — приняв решение, Батырбеков не собирался медлить.

— Днем? — удивился такому решению Абидов.

— Да. Нам надо спешить. — Хаким, дернувшись, резко обернулся, бросил взгляд за распахнутые ворота двора. Показалось…

— Может, дождемся сумерек? — внес свое предложение Бузджигит.

— Нет. Нам нельзя находиться в этом месте дольше. Слишком опасно. Ты думаешь, я сидел здесь просто так? — Хаким ухмыльнулся. — Я ждал не только тебя. Я ждал русских. Кто придет первым.

— Думаешь, среди нас предатель? — Абидов уловил неприкрытый намек, и грустная улыбка появилась на его губах.

— В тебе я был уверен всегда, — возразил Хаким. — Если бы появились русские, мы бы дорого отдали свои жизни, а ты был бы оповещен.

— Так все же не означают ли твои слова, что среди нас предатель? — теперь уже по сторонам начал оглядываться Абидов.

— Теперь, надеюсь, нет, — в голосе Батырбекова не слышалось уверенности.

— Все в воле Аллаха и наших руках, — смиренно согласился помощник.

— Выходим через час. — Хаким поправил висевший на плече автомат.

— Да будет так, — вновь покорно согласился Бузджигит, возражать не имело смысла.

— Построишь наших людей, заберешь все сотовые телефоны. На руках не должно остаться ни одного. Осмотришь все: одежду, рюкзаки, спальники… — Батырбеков угрюмо посмотрел вокруг, остановился на расшатываемых ветром ветвях орешника.

— Но это обыск. Мы обидим… — робко запротестовал Абидов.

— Они поймут, — главарь перебил своего помощника. — Занимайся людьми. А я пойду, побуду один. Мне надо подумать.

— Что по поводу кинооператора? — Бузджигит покосился на пустые проемы окон.

— Мусса Саидович Исахаджиев — человек проверенный, — Хаким заступился за видеооператора. — Возможно, что он один сделал для нашего движения больше, чем все мы, вместе взятые. Его фильмы смотрит весь мир.

— Ахмад Кадыров тоже когда-то считался человеком проверенным.

— И не называй имя этого предателя! Шакал, продавшийся дважды, хуже самого шайтана! — упоминание бывшего муфтия Республики Ичкерия вызвало ярость Батырбекова. — А за Муссу я ручаюсь, как за самого себя!

Сказал как отрезал. После чего, уже не глядя на своего помощника, вернулся в дом, закрылся в одной из комнат и, сев за стоявший там стол, долго писал. После чего нагнулся, приподнял половицу и сунул туда написанное. Листки, аккуратно завернутые в старую газету, содержали два послания. Одно — короткое, предназначенное Сухайле, своей связной и одновременно любовнице. Второе — более длинное, с подробно расписанными инструкциями завербованному ракетчику. На встречу с ним Хаким рассчитывал прибыть сам, но уверенности в том, что ему это удастся, не было. А Батырбеков был не такой человек, чтобы не предусмотреть все случайности. Вот потому, сообщив всем о предстоящем выходе, он тем не менее не спешил сообщать конечную точку своего маршрута.

Агент под оперативной кличкой «Аладдин»

Когда начали обыскивать и забирать сотовые, Исахаджиев слегка занервничал. Правда, обыск не явился для него новостью. То, что нечто подобное должно случиться, Мусса предполагал еще с первого дня своего появления. От внимательного взгляда не укрылось, что Батырбеков подозревает кого-то из своих в предательстве. Конечно, можно было заподозрить и Муссу, но для этого не хватало оснований. К тому же Исахаджиев появился в гостях у Хакима только четыре дня назад, то есть гораздо позже, чем на отряд навалились беды и, как следствие, посетившая Хакима маниакальная подозрительность. Тем более что и на самом деле даже облава, устроенная органами почти одновременно с приходом Исахаджиева, в которой Хаким потерял четырех своих людей, не имела к агенту «Аладдину» ни малейшего отношения. И все же он занервничал. Кому-то могла прийти мысль досмотреть главное оружие кинодокументалиста — его видеокамеру. Естественно, чтобы обнаружить скрытый в ней передатчик, надо было быть специалистом, но кто сказал, что среди воинов Батырбекова таких специалистов не нашлось бы? Правда, сейчас передатчик оказался выключен. Не вовремя сели аккумуляторные батареи, а в обстановке, когда приходилось спасать собственную шкуру, не до их замены. Мусса намеревался поменять аккумуляторы по приходе на новое место дислокации, но…