Врата джихада - Александр Чагай

Юсуфзай не произносил ни слова, уставившись в землю,затем поднял глаза, не выражавшие ничего, помимо презре­ния к собеседнику.

— Я выполню вашу просьбу.

Он указал на небольшую дверь, едва заметную на фоне де­ревянных панелей. Один из охранников, постоянно сопро­вождавших Юсуфзая, услужливо распахнул ее, открыв вход на винтовую лестницу. Они спускались вниз, задевая плеча­ми кирпичные стены в лишаях плесени. Путь освещали за­пыленные лампы в проволочных сетках. Наконец лестни­ца закончилась, и они очутились в подвальном помещении.

Здесь было сыро, промозгло. Кроме стола, нескольких сту­льев, в дальнем углу — два десятка ребристых металлических ящиков. Часть из них закрывала деревянная ширма. Тут же находились два рослых пуштуна-охранника.

Ксан поднялся из-за стола, стал рассовывать по карманам спички и сигареты. Было ясно, что лимит времени исчерпан,и ему пора. Однако, собираясь, он не прерывал рассказа.

—Я вам и впрямь обязан, — промолвил Юсуфзай. — Без вас нам было бы трудно выбраться из Исламабада. Одно меня смущает: вами двигали эгоистический расчет и себялюбие.Вы пренебрегли профессиональным долгом. Ради какой-то девицы уберегли от правосудия пособника террористов.

Ксан не верил собственным ушам. Неужели так отец мо­жет говорить о дочери? От этого Юсуфзая веяло холодом и отстраненным любопытством энтомолога, который, воору­жившись формалином и булавкой, приступает к обработке очередного насекомого.

— Сейчас хватают правых и виноватых, — сказал Ксан.

Юсуфзай махнул охранникам.

—Присмотрите за нашим гостем. — Двое пуштунов при­близились к Ксану и встали у него по бокам. — На случай,если вы отреагируете. гм, неадекватно. Видите ли, я должен кое в чем признаться. Жаль разочаровывать вас, но предъяв­ленные мне обвинения обоснованны. Я не стыжусь того, что возвращал к жизни тех, кто сражался против безбожников. Мохаммад Омар и Усама бен Ладен — мои друзья, и я им по­могаю и не только как врач. Видите те ящики? Это бериллий,он проделал немалый путь. Из Петербурга — в Эстонию, по­том — Швеция, Австралия.. У нас есть физики и техники,которые сумеют сконструировать минибомбы, их хоть в сум­ку клади. Если мы получим ядерные боезаряды, американцы заговорят с нами по-другому. Идет война, в ней все средства хороши. Вас не удалось убрать в Исламабаде, и, увы, часть вины за это несет Тасмина, которая имела неосторожность увлечься вами. Я ломал голову как бы с вами разделаться, а тут вы сами сунули голову в петлю.

Ксан был ошеломлен. Он не ожидал подобного поворота.

—Так это вы пытались убить меня, тогда, у меня дома?Вы. вы. «Аль-Халидия» — это вы?

Юсуфзай кивнул.

— Поздно догадались. Любовь застит глаза и лишает рас­судка.

Губы Ксана шевельнулись почти беззвучно, но Юсуфзай уловил произнесенное слово.

— Мерзавец? Я не предавал, не обманывал. Даже ни о чем не просил. Вы сами вызвались оказать мне услугу, не­ужели мне следовало отказаться? — Не дождавшись ответа,врач продолжил: — Думаю, вам будет любопытно. Берил­лий — химический элемент второй группы периодической системы. Светло-серый, легкий и твердый металл. Был от­крыт в 1798 году в виде оксида, выделенного из минерала бе­рилла. В чистом виде в природе не встречается, его получи­ли спустя тридцать лет. Он крайне опасен — это один из са­мых токсичных элементов. Действует на органы дыхания, на многие системы живого организма, разрушает скелет. Ви­дите эти ящики? Они из низколегированной кованной ста­ли, форма — стакан с охлаждающими ребрами, каждый вме­щает по тридцать кассет. Крышка уплотняется при помощи болтов. Стенки массивные, толщина в цилиндрической ча­сти — тридцать шесть сантиметров. Это позволяет человеку находиться около контейнера, ничем не рискуя. Если он за­крыт, разумеется.

— Одного я не предвидел, — Юсуфзай хрустнул пальца­ми. — То, что вы воспользуетесь привязанностью Тасмины и совратите моего ребенка. Сначала позарились на ее душу, за­тем взялись за тело.

— Вы фанатик. — Ксан подумал: незачем щадить стари­ка. — Помогаете бандитам и прикрываете это словесной ше­лухой. Вам не везло в жизни, и вы возненавидели весь мир.Беситесь из-за своей дочери? Так вам не разделаться с каж­дым, кто с ней переспит!

Размахнувшись, Юсуфзай ударил кулаком в стену, разбив в кровь костяшки пальцев. Крик ярости слился с криком боли.

— Наручники!

Пуштуны схватили Ксана, защелкнули «браслеты».

Юсуфзай сел за стол, подпер подбородок рукой. Затем кивнул одному из охранников. Тот подошел к ширме, заго­раживавшей угол подвала, отодвинул ее.

Это походило на скульптурный экспонат с авангардист­ской выставки, на материализовавшийся ночной кошмар, на что угодно, только не на реальность. Когда Ксан понял, что это он видит на самом деле, то почувствовал, как иглы боли впиваются в сердце. Его захлестнули гнев, сознание собствен­ной беспомощности.

—Недурно придумано? — осведомился Юсуфзай. — Я не сторонник театральных эффектов, но как тут было удержать­ся. Вы же сами театральщину устраивали: с притворством,ночными вылазками, любовной интригой. Я просто вынуж­ден был соответствовать.

За ширмой скрывались те же серые стены, те же ящики.Крышка одного из них была откинута, держалась на толстых петлях. К ящику была привязана обнаженная женщина. Рас­пластанная на стальной поверхности, она напоминала боль­шую белую бабочку. Руки и ноги растянуты в стороны. Голо­ва запрокинута, волосы спутались, свисали космами.

— Моя вера не приемлет бессмысленной жестокости. Это вы обрекли мою дочь на смерть, вы осквернили ее, отняли у меня.

Понимая, что перед ним сумасшедший, и любые прере­кания бессмысленны, Ксан спросил: — Она умерла?

Юсуфзай дернул щекой.

— Отравление бериллием развивается медленно. Через какое-то время начнется воспаление дыхательных путей, в носоглотке, в легких появится множество незаживающих,кровоточащих ран. Но я надеюсь, моя дочь умрет раньше —от унижения и позора.

Ксан, призвав на выручку все свое самообладание, про­говорил спокойно, даже непринужденно:

— Я был бы признателен, если бы вы позволили мне от­нести Тасмину наверх. Если есть малейший шанс облегчить страдания человека, отчего им не воспользоваться.

Юсуфзай хотел что-то сказать, вероятно, очередную яз­вительную тираду, даже открыл рот, но вдруг захлопнул его,словно что-то помешало произнести заготовленные слова.Досада, беспомощность, злоба и сострадание — все эти чув­ства хаотично отражались на физиономии врача, который,как показалось Ксану, впал в состояние близкое к ступору.

— .Этот Юсуфзай был просто сумасшедшим, — бормотал Ксан в поисках ботинок. Они стояли под вешалкой, но не по­падали в поле зрения моего приятеля, а я ему нарочно не по­могал, в надежде выиграть лишние минуты. — Как выясни­лось, он страдал довольно распространенным сегодня заболе­ванием — синдромом множественных персональностей. Ну и пылища у тебя! — Ксан закашлялся, продолжая шарить во­круг. — Причиной становятся сильные физические или эмо­циональные издевательства, через которые люди прошли в детском возрасте. В результате поток сознания дробится, соз­давая что-то вроде субличностей. Ну, и в одной из них, по­скольку мультиплет в свое время натерпелся, заключена из­быточная агрессивность, которая при определенных обсто­ятельствах вырывается наружу. В Юсуфзае уживались любя­щий отец и фанатик, готовый собственную дочь принести в жертву идиотским принципам. Расправившись с Тасминой,одна из субличностей удовлетворила свои желания, уступив место нормальному человеку, который, естественно, ужас­нулся содеянному.