Дистанция смерти - Александр Тамоников

– И ради этого вы разбудили меня?

– Я хочу знать, не изменились ли ваши планы.

– А почему они должны меняться? Мы о чем договаривались? Вы работаете по первой операции как положено, а наш план мы реализуем после того, как отряд выйдет к базе талибов. И дополнительные инструкции вы получите. Кстати, как у вас складываются отношения с Даком и Тимохиным?

– Одни сплошные конфликты.

– Почему?

– Они спелись и всячески стараются нейтрализовать мое влияние.

– А оно у вас есть, это влияние?

– К сожалению, только на бойцов Рифа.

– Плохо, генерал… Вы должны были найти общий язык с вояками Даком и Тимохиным, а люди Рифа, да и он сам, – раствориться среди личного состава «Марс». Но это ваши проблемы, генерал, и время изменить ситуацию есть. Впрочем, лично участвовать в операции «Караван» вам необязательно. Даже нецелесообразно, дабы еще более не снизить свой авторитет.

– Так мне выйти из игры на первом этапе?

– Лучше – да, но так, чтобы все выглядело естественно. Вы будете нужны на втором этапе. Вот там ваше присутствие должно решить все!

– Я понял, но боюсь, мне уже не удастся выйти из игры.

– Глупости! Вы не командир отряда, а куратор его действий, имеющий право при необходимости принимать командование «Марсом» на себя. Так что все в ваших руках. Сидит же русский куратор Крымов в посольстве России в Афганистане. Почему бы и вам не уйти на базу?

– Это уже будет сложно сделать.

– Ладно, я помогу вам решить данный вопрос. Вы получите приказ отойти на одну из наших баз на время подготовки и проведения операции «Марсом». Уничтожение каравана – инициатива русских, пусть ею занимается Крымов. А вы возьмете инициативу в свои руки после разгрома каравана.

– Приказ – это совсем другое дело.

– Вы о главной цели не забудьте, Дрейк, остальное – ерунда. Как поняли меня, генерал?

– Понял, сенатор. Спокойной ночи!

– Да уж какое с вами спокойствие… Впрочем, мне есть чем заняться. Приказ ожидайте сегодня же; возможно, одновременно с решением по работе «Марса» в Хайрабском ущелье. Все, отбой!

И Глен Денбрук отключил станцию.

Дрейк вызвал Стоуна:

– Забирай аппаратуру, но держи ее в рабочем состоянии. Возможно, позже сам сенатор попытается выйти на меня по твоему каналу.

– О’кей! Разговор дал результат?

– Конечно, Рик! Как же иначе?.. Русские слушали нас?

– Лишь зафиксировали работу и штатной станции, и моей. Это по спутникам. В коридоре никого не было, не применяли русские и прослушивающее устройство локального действия «Пробой». Так что, генерал, они не в курсе, с кем и о чем вы разговаривали.

– О’кей, Рик! Пока ты свободен…

– Я всегда свободен, генерал, прошу не забывать об этом.

– Похоже, здесь лишь один я несвободен… Ступай, Рик.

Одновременно с уходом Стоуна в отсек Тимохина зашел связист «Ориона» старший лейтенант Колданов:

– Разрешите, товарищ полковник?

– Заходи, Слава, что у тебя?

– Генерал Дрейк дважды выходил на связь по спутниковому каналу. И оба раза связывался с Вашингтоном.

– Ну, по одному выходу вопросов нет – генерал наверняка докладывал суть плана, предложенного ему мной и поддержанного Даком. А вот с кем он там еще разговаривал, вопрос…

– Может, с женой?

– Она, насколько мне известно, живет не в столице, да и вряд ли дома у генерала стоит новейшая военная спутниковая система.

– Он мог позвонить и на спутниковый телефон.

– Но не в Вашингтоне… Хотя, может, его жена в это время и находилась там… В общем, я понял тебя, Слава.

– Докладывать Феофанову об этом будете?

– Зачем понапрасну беспокоить начальника управления? Да и что я ему скажу, не зная, с кем вел переговоры Дрейк?

– Разрешите соображение? Таскать с собой спутниковый телефон – это не тоненькую мобилку в ридикюльчике держать. Вряд ли супруга Дрейка взяла бы его с собой, да и номер ее мы пробили бы через технический отдел. Мое мнение: Дрейк связывался с абонентами, постоянно находящимися в Вашингтоне.

– Я учту твое соображение.

В 11.30 местного времени Дрейка на связь вызвал Вашингтон. Представитель администрации сообщил о том, что план подготовки и проведения боевой операции утвержден, дальнейшее руководство и организация переброски отряда в Афганистан поручено российской стороне, а конкретно генерал-лейтенанту Феофанову, с которым Дрейку необходимо срочно связаться и согласовать совместную деятельность.

Пришлось бригадному генералу вызывать Тимохина и Дака. По прибытии командиров боевых групп он поведал им суть переговоров с Вашингтоном и обратился к Тимохину:

– Попрошу вас, господин полковник, обеспечить мне связь через вашу спутниковую станцию с генерал-лейтенантом Феофановым.

– На какое время, господин генерал?

– Немедленно. Полковнику Даку объявить отряду боевую готовность повышенную!

– Так мы и так на повышенной.

– Значит, подтвердите степень боеготовности. Оружие, спецсредства, боеприпасы пока, до моего отдельного приказа, не получать. Всем все ясно?

– Ясно! – ответил Дак.

Дрейк перевел взгляд на Тимохина:

– А вас я жду со связистом «Ориона» здесь.

Бригадный генерал вышел на связь с начальником российского Главного управления по борьбе с терроризмом в 11.47.

– Добрый день, Сергей Леонидович, это бригадный генерал Дрейк.

– Добрый день!

– Мне поручено связаться с вами и согласовать действия по переброске отряда в Афганистан.

– Этот маршрут у нас отработан. На военном аэродроме близ Ашхабада в 12.10 отряд будет ждать наш вертолет «Ми-8». Он в состоянии забрать двадцать девять человек. Свяжитесь со своим посольством, чтобы вам выделили автобус. Из Ашхабада полетите в Термез. Оттуда после дозаправки вертолета – прямо в Тарикарское ущелье. Наша разведка проверяла базу, там все в порядке. И Тимохин, и Дак прекрасно на ней ориентируются. Прибытие в Тарикар примерно в 15.20. Далее, по соглашению с американским руководством, вы должны отправить отряд к Хайрабскому ущелью, в район населенного пункта Багдез.

– Отправить? – переспросил Дрейк. – Это означает, что я не должен лететь с отрядом в район применения?