Свой среди своих - Дмитрий Черкасов

«Инициативники», подбадриваемые умиленным сознательностью молодежи комендантом, поволокли пластик на третий этаж.

Но во время третьей ходки, когда курсанты Мочалкин и Мыльников приняли на себя повышенные обязательства и поперли не один лист, а три, случилось то, что и должно было случиться.

А именно — они застряли в проходе на вахте, перегородив прапорщикам обзор доски объявлений.

Пока Мочалкина извлекали из стальных клещей «вертушки» и протаскивали листы по одному, курсант Мальков при помощи электроотвертки вывернул шурупы крепления, снял стекло, налепил «приказ» в самый центр доски, установил стекло на штатное место и бросился помогать Мыльникову, который артистично изображал страдания от того, что его рука попала между пластиком и углом будки охраны.

Утром в понедельник свирепого служаку чуть не хватил удар.

Куратор группы Малькова понял, кто учудил сие безобразие, но ребят в обиду не дал. Ибо в процессе проведения операции «Ложное увольнение» они проявили недюжинную смекалку, очень ценную в их будущей работе, требующей не столько выполнения инструкций, сколько использования интеллектуального потенциала…

Мальков еще раз внимательно осмотрел сугробы по краям площадки, пытаясь найти хоть что-нибудь, напоминающее позицию снайпера.

* * *

— Наблюдаю кренделя[53], — негромко произнес капитан Исаков, когда лицо «террориста» появилось в перекрестье оптического прицела.

— Принято, — прошипела рация голосом Тарзана, первого заместителя полковника Ярошевича. — Остальные?

— Не вижу, — отозвался Исаков.

— Цейс, пошел посредник…

— Ясно. Конец связи.

* * *

«Пока никого, — успокоился Мальков. — Ясное дело, только подъехали, сейчас инструктаж проходят…»

О методах работы спецназа мало что известно сотрудникам из других подразделений. Есть, конечно, общие моменты, которые никто не скрывает, но большая часть информации закрыта для посторонних. А по документальным фильмам, даже демонстрируемым исключительно внутри ведомства, многого не узнаешь. Штурм или захват происходят столь стремительно, что незнакомый со спецификой подготовки спецназовцев человек отмечает лишь мельтешение фигур на экране. В финале закованного в наручники злодея с черным мешком на голове тащат к машине и закадровый голос объявляет, что операция прошла успешно…

Распахнулась дверь ангара, должного изображать здание аэропорта[54], и на продуваемое со всех сторон поле ступил давешний переговорщик-"сатанист", исполняющий роль затребованного террористами представителя городской власти.

— Так-так-так… — Иванидзе хлопнул по плечу задумавшегося Егора. — Первая ласточка, чиновник из губернатория.

— Проведем в салон или пусть померзнет на трапе? — кровожадно осведомился Мальков.

— Можешь сам выбрать, — разрешил Иванидзе.

— А как лучше?

— Да без разницы. Количество пассажиров они и так знают, а ГРАДу что два террориста, что десять — всё едино… Здесь нет усложнения.

Переговорщик приблизился к трапу и поднял руки с растопыренными пальцами.

— Что это он? — удивился старший лейтенант.

— Показывает, что не прячет оружие. — Иванидзе посерьезнел. — Всё, начинаем, как в жизни…

«А я знаю, как в жизни? — огорчился Мальков, чья работа до сей поры сводилась исключительно к анализу газетных публикаций, написанию подробных отчетов и дежурствам по отделу. Правда, была еще регулярная физподготовка, но на ней методы противостояния спецназу не отрабатывались. — Что ж, буду действовать по наитию…»

Егор вытащил пистолет и встал сбоку от дверного проема, готовый в любую секунду заскочить внутрь.

— Я готов обсудить с вами все условия! — крикнул снизу переговорщик.

— Поднимайтесь наверх до середины трапа! — приказал Мальков, направив ствол прямо в грудь собеседнику. — Руки не опускать!

Переговорщик взобрался на десять ступеней и остановился.

— Одной рукой снимайте пальто и шапку! — Егор присел на одно колено, не отводя пистолет от груди своего визави. — Кладите их перед собой!

Переговорщик безропотно сбросил пальто и стянул шапку.

— Теперь пиджак! — Мальков сосредоточился.

Иванидзе одобрительно наклонил голову и уголками губ улыбнулся переговорщику.

Пиджак лег поверх пальто.

— Повернитесь вокруг своей оси! Руки не опускать!

Психолог, поеживаясь от пронизывающего ветра, медленно повернулся через левое плечо.

— Хорошо! Поднимайтесь, — Егор поманил «делегата от городского правительства» пальцем свободной руки. — Вашу одежду мы сами заберем.

Переговорщик исполнил приказание Малькова и встал на верхнюю площадку трапа.

Старший лейтенант сноровисто охлопал его по бокам, ощупал ноги и руки. — Снимайте ботинки.

— Зачем? — поинтересовался Иванидзе.

— Микрофон, видеокамера, бритвенное лезвие, миниатюрное стреляющее устройство, шашка с усыпляющим газом в каблуке, — пояснил Мальков.

— Интересный ход, — оценил психолог, на секунду выходя из роли. — Надо отметить в памятке. Хорошее дополнение…

— Дарю, — разрешил Егор, отставляя снятую «чиновником» обувь в сторону. — Теперь проходите в салон.

Из-за спины переговорщика Иванидзе показал Малькову большой палец. В ответ старший лейтенант молча указал майору на верхнюю одежду переговорщика, которую уже стала засыпать снежная крошка.