Сирийские спартанцы - Александр Тамоников

Сирия; город Сабар; штаб корпуса «Священный Джихад»

Настоящее время

Потрепанный и покрытый белесой пылью внедорожник «Тойота» домчался до Сабара за час с небольшим. Больше всего Юсуф опасался встречи по дороге с русскими «вертушками», поэтому постоянно оглядывался и осматривал небо. Аллах миловал. Вероятно, вся авиация была задействована для налетов на восточную окраину Дамаска. И по мере приближения к штабу корпуса один страх сменился другим, ведь Юсуфу предстояло встретиться с командиром корпуса и объяснять причины последних неудач.

Влетев в городок, внедорожник проехал мимо мечети, стоявшей на центральной улице, повернул влево и, попетляв по кривому переулку, остановился у ворот обширного участка. На участке стояли богатый дом и несколько подсобных помещений. До начала гражданской войны здесь проживал старейший род города Сабара. Теперь размещался штаб корпуса «Священный Джихад».

Всего в городке было расквартировано около двухсот боевиков. Вокруг штаба, как и полагается, расхаживали вооруженные патрули; у единственных ворот дежурило не менее десятка воинов.

Будучи уважаемым и довольно влиятельным полевым командиром, Юсуф часто бывал в Сабаре. Узнав его в лицо, охрана открыла ворота. Внедорожник проехал во двор и замер под желто-коричневой маскировочной сеткой. С недавних пор всю технику, включая танки, боевики старались хорошенько прятать от всевидящего ока беспилотников – под навесы, под сетками, в сараях и даже в жилых домах.

Юсуф вывалился из салона, потер затекшую спину, оглянулся по сторонам.

– Пленных в штаб, – приказал он подчиненным.

Двух военнослужащих сирийской армии вытолкали из машины и повели к главному входу в дом. Вздохнув, полевой командир поплелся следом…

Сейчас эти два военнопленных, с трудом волочившие ноги перед ним, были единственным оправданием и единственным шансом не угодить под трибунал из-за позорного разгрома его отряда. Произнеся про себя короткую молитву, Халид Юсуф вошел внутрь каменного здания.

Пройдя темным коридором, он попал в прохладную комнату, используемую в качестве рабочего кабинета начальником штаба корпуса – Надимом Сухуни. Тот сидел за самодельным столом, сооруженным из ящиков от боеприпасов. Рядом находились начальник разведки Бурхан Диар и еще один уважаемый воин, собиравший для начальника штаба оперативную информацию от полевых командиров. Все трое рассматривали карту и делали на ней какие-то пометки – вероятно, отмечали изменения в линии фронта в результате последних боев.

Поздоровавшись с ними, Юсуф кивнул на пленных:

– Вот, захватил двоих выживших. Один из них лейтенант.

– Что с твоим отрядом? – строго взглянул на него начальник штаба.

Полевой командир опустил голову.

– Отряда больше нет. В живых осталось пятеро.

– Как ты умудрился растерять всех своих людей?

– Мы весь день по приказу Ассафа осаждали отдельно стоящий дом вблизи бассейна. Этот со своим взводом, – кивнул Юсуф на захваченного офицера, – отчаянно защищал его. Мы окружили их, но они не сдавались.

– И что же ты предпринял?

– Я связался с Ассафом и попросил обстрелять его из минометов. Наши минометчики превратили дом в развалины. Лишь после этого нам удалось ликвидировать его защитников, но было поздно – более половины моих людей погибло. Остальное сделала русская авиация.

Концовку доклада услышали вошедшие в помещение командир корпуса Ассаф Махаб и представитель руководства ИГИЛ Айман Захир.

Увидев их, Халид замолчал и буквально перестал дышать. Одного их слова было достаточно для того, чтобы он отправился на суд к Аллаху.