Волк среди воров - Борис Седов

НЕПРИСТОЙНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

Старую поговорку про то, что темнее всего под фонарем, Греков вспомнил, сидя в машине недалеко от здания Гатчинского ОВД.

Двое постовых подошли неожиданно. Он проморгал их появление, а то бы, наверное, постарался отъехать, подождать в стороне, пока они пройдут мимо. Или лучше было не дергаться, не привлекать своим маневром внимание?

Так или иначе, но когда они встали перед машиной и стали разглядывать номер, бежать уже было поздно. Контролируя их боковым зрением, Грек придал лицу скучающее выражение и прибавил громкость магнитолы. Из хрипатых динамиков выплеснулись первые аккорды «Владимирского централа», и это словно подстегнуло служивых. Переглянувшись, они подошли. Один остался чуть сзади, другой небрежно коснулся дубинкой стекла водительской двери:

- Проверка документов!

Артем безразлично кивнул и сунул руку во внутренний карман куртки. В кино, оказавшись в такой ситуации, разыскиваемые преступники достают пистолет и начинают валить лопухов-постовых, не предпринявших мер элементарной осторожности: оружие держат в застегнутых кобурах, а сами замерли на одной линии и больше смотрят на фланирующих мимо девчонок, чем на проверяемого субъекта.

Артем достал новенький «бумажник водителя» с полным набором: права, свидетельство о регистрации автомобиля, доверенность. Руки подрагивали: фальшивка, приобретенная им вчера за немалые деньги, проходила первую проверку. Мастер, конечно, поклялся, что все будет в ажуре, но нервы играли. Может, позже привыкнет?

- Ага! - сержант, тряхнув пшеничным чубом, подхватил бумажник, привычно раскрыл и стал смотреть, не вынимая документов из прозрачных пластиковых кармашков. Второй, стоявший у него за спиной, бросил взгляд через плечо коллеги, ничего для себя интересного не заметил, так же рассеянно поглядел на Артема и отвернулся. Сунул руки в брючные карманы, поддал каблуком камешек… И одобрительно поцокал языком, когда из подъезда дома в полусотне метров от них вышла женщина в деловом темном костюме и в темных очках.

- Значит, Артемьев Андрей Александрович, - прочитал в правах сержант. - А в Питере, значит, вы где живете?

- В Автово, - Артем не стал уточнять полный адрес, который значился в его «новом» паспорте.

- Ага! А к нам, значит, по делам? Или как?

Артем неопределенно кивнул, и постовой остался доволен таким ответом. Попятившись, он наклонился, чтобы детальнее исследовать передний номерной знак, как будто подозревал, что этот номер - фальшивый, а под ним прячется табличка с подлинным номером. Даже потрогал его указательным пальцем, оттирая пыль с черных цифр «386», и только после этого вернул документы.

Убирая бумажник, Грек испытывал смешанные чувства. С одной стороны - облегчение оттого, что левая ксива успешно выдержала испытание, пусть даже столь облегченное, каким выдалось это. А с другой - злость на неповоротливых постовых, которые теперь стояли перед машиной и пялились вслед уходящей красотке, лениво высказываясь по поводу достоинств ее фигуры.

Эту красотку Грек караулил уже второй час. И надо же ей было выйти именно в этот момент, ни раньше, ни позже!

Ее звали Еленой Аркадьевной, и до развода она носила звучную фамилию Киржач. Какая фамилия теперь значится в ее паспорте, Артем точно не знал - в компьютерной базе данных, которой он пользовался для установления адреса, были устаревшие сведения.

Елена скрылась за углом дома, и только после этого постовые двинулись прочь от машины Артема. Теребя ключ зажигания, он ждал, пока они отойдут дальше. И был вознагражден за терпение, потому что услышал:

- Да знаю я эту телку! Джипарь у нее классный, «хонда», по-моему…

- Да, я б ей вдул!

- Ага, так она тебе и дала…

Две последние реплики можно было и пропустить мимо ушей, а вот первая оказалась полезной. Насколько полезной, Грек понял после того, как выехал из двора, прошерстил взглядом улицу и увидел, что Елены не наблюдается, зато у светофора стоит золотистая «хонда-CRV» с небольшим хромированным «кенгурятником».

Грек аккуратно пристроился в соседнем ряду и чуть сзади. Стекла джипа были хоть слабо, но все же тонированы, так что разглядеть, кто сидит за рулем, не получалось. Оставалось надеяться, что сержант не ошибся.

В небольшом городе правила дорожного движения соблюдались достаточно строго, так что следить за «хондой» было нетрудно. Тем более, что половину вчерашнего дня Грек потратил на то, чтобы изучить местные улицы и заодно привыкнуть к новой машине. Купленная по газетному объявлению бежевая «девятина» оказалась такой своенравной, что Грек, последние несколько лет ездивший на разных «самарах», только удивлялся ее поведению. Одно, кроме сходной цены, оказалось хорошим: резвый движок, позволявший как рвать от светофора, так и идти по шоссе с приличной крейсерской скоростью. Вот только к этой бы скорости еще и нормальную управляемость…

Джип остановился перед магазином одежды, и Греков напрягся: сейчас станет понятно, взял он под наблюдение нужный объект или тратит свое время попусту. Тот сержант вполне мог понтануться перед товарищем, и в «хонде» вместо русоволосой красавицы окажется небритый кавказец или какая-нибудь размалеванная восемнадцатилетняя кукла, подружка местного «бригадира»…

Из джипа никто не вышел. Тянулись минуты, а золотистая «хонда» стояла у тротуара. Все стекла оставались поднятыми - очевидно, в машине работал кондиционер.

Ну, и что это значит?

Это стало понятным, когда минули четверть часа бесплодного ожидания…

* * *

- Ты моей супруге понравился, - сказал хорек в смокинге, подбрасывая на ладони пачку скрепленных блестящим зажимом банкнот. - Здесь тысяча долларов. Понимаешь, что от тебя требуется?

- Не очень. - Артем зацепил большие пальцы за края махрового полотенца, обернутого вокруг бедер.