Наследство старого вора - Борис Седов

Артур встал и спросил:

- Разрешите идти?

- Ну что вы, ей-богу? - скривился Виктор Сергеевич. - Мы же не в казарме, в конце концов. Да, наша работа…

- И опасна, и трудна, - Артур позволил себе чуть улыбнуться.

- Да нет… - Виктор Сергеевич вздохнул. - Это у МВД она просто опасна и трудна. А у нас она гораздо опаснее и труднее. И, как вы понимаете - важнее. Нас никто не знает и не узнает никогда… Вот только тут мы и существуем. А там, среди мирных граждан, мы - никто. И они даже не подозревают, что среди них ходят никому не известные люди, которые вершат…

- Разрешите идти? - Артур повторил свой вопрос, потому что слушать излияния старого Очень Важного Специалиста было удовольствием ниже среднего.

- А? - Виктор Сергеевич рассеянно посмотрел на Артура. - Да, идите, голубчик. Идите и служите своему народу. И поторопитесь.

Артур снова щелкнул каблуками и, четко развернувшись через левое плечо, пошел к двери.

Не оглядываясь, он вышел из кабинета и, аккуратно притворив за собой дверь, театральным жестом отер пот со лба.

Молодой полковник с прозрачными голубыми глазами хмыкнул и спросил:

- Идете вершить?

- Ага, - ответил Артур, - а также служить своему народу.

- Желаю успеха, - сказал полковник таким тоном, будто пожелал Артуру удачи на тотализаторе.

- И вам того же, - в тон ему ответил Артур и вышел из приемной Очень Высокого Места.

Идя по коридору, ведущему к выходу на улицу, он шевелил губами и, только покинув стены Очень Высокого Места и отойдя от него на достаточное расстояние, позволил себе прошипеть сквозь зубы:

- Тварь! Больные дети… Немощные старики… Гнида! Достояние российской истории…

Сука! Ведь он уже почти мертвый, а жадности - как у десятка живых…

Остановив проносившуюся по Кольцу машину, он сел рядом с водителем и сказал:

- На Ленинградский вокзал.

В его мозгу прокручивались мысли, как обвести вокруг пальца родную контору и заполучить медальон себе. И при этом не вызвать ни малейших подозрений. Они с Графом давно задумали эту операцию, по завершении которой каждый из них мог спокойно уйти на пенсию, прикупив по островку в Тихом океане… В конце концов, Воронцов прекрасно понимал, что если медальон попадет в руки ОВС, в чьем кабинете он только что был, то государство не получит ни гроша из похищенной воровской казны…

* * *

А в это время в одном очень высокопоставленном кабинете происходил разговор очень высокопоставленных и серьезных людей.

- Ну и что нового сказал этот ваш… ч-черт, все время забываю псевдонимы! Прямо как в вульгарном шпионском фильме!

- Артур Александрович Воронцов. Старая кличка - Ворон. Псевдоним - Камелот. А вам, уважаемый Калита, порекомендую есть сахар. Простой рафинированный сахар-песок. Вот, помнится, в детстве мой отец, когда мне нужно было выучить важный урок, ставил передо мной сахарницу и говорил: «Читай и ешь!» И вы знаете - помогало!

- Бросьте, Француз! Это, может быть, поможет мальчишке формулы вызубрить, а нам с нашими делами и проблемами скорее нужно какие-то чипы вживлять. Чтобы память расширить.

- Ну, знаете, Калита, этак можно дойти и до замены главного процессора. Представляете - вы начнете обрабатывать информацию как какой-нибудь пятый «Пентиум».

- И оставлю вас без работы. Лично вас и всех остальных заодно. Я ведь тогда один со всем справлюсь!

- Возможно… Но Главного - увы - вам не заменить.

- А хотелось бы…

- Мало ли что хотелось бы…

- Да-а-а… Ладно, Француз, вы мне баки своими компьютерами не забивайте! Так что там насчет медальона?

- Ну, Камелот, перед тем как идти к нашему увешанному регалиями старичку, зашел ко мне и обо всем доложил. Собственно, ничего особенно нового нет. Ищут. Но главное - теперь точно известно, что медальон обнаружился и осталось только подобраться к нему. То есть - вычислить, у кого именно он находится. Дальше, сами понимаете, дело техники. Изъять нетрудно.

- Скорее бы… Знаете, Француз, я думаю, что в Думе мы покажем только историческую часть клада. Ведь если эти дармоеды увидят, сколько там золота лежит и какие деньги нарисованы на картинах и прочих цапках, они же от жадности с ума сойдут.

- Вот именно, Калита, тут самим не хватает, а еще эти депутаты… Партии всякие… И ведь они будут биться за сокровища всерьез! А наш Виктор Сергеевич, между прочим, тоже всерьез рассчитывает на клад. Я прослушал его беседу с Камелотом, так он там соловьем разливался - «больные дети, немощные старики, достояние российской истории…».

- Молчал бы уж, - нахмурился Калита, - скоро в гроб, а все туда же… Денег ему мало, старому пню! А все эти дети и прочие убогие… Да на них никаких денег не хватит! Ну посмотрите сами - скажем, миллиард долларов разделить на десять миллионов убогих. И что получится? По жалкой сотке зеленых. Это же как вода в песок - никакого толка!

Француз усмехнулся:

- Вот я и говорю - в наших фильмах иногда мелькают бесценные фразы.

- Вы что имеете в виду? - Калита с интересом посмотрел на Француза.

- Помните «Свой среди чужих» - там поручик этот сказал…

- А-а-а… Конечно, помню: «Это нужно одному», - кивнул Калита.

- Вот. Правильно. Гениальная фраза! И я тоже считаю - это нужно одному.

- Двоим, уважаемый Француз, двоим!

- Конечно, двоим, - кивнул Француз, - просто в фильме про одного сказано.

- А вы знаете, что Жорж и Бегемот собирают коалицию и будут всерьез противостоять нам? - прищурился Калита. - И тогда нам двоим не справиться. Они ведь всерьез хотят прибрать все к рукам и совершенно официально направить деньги на нужды всяких недоделков и доживающих.

- Ну, это не беда, - Француз пожал плечами, - у нас в каждом фонде люди имеются. Так что выдернем бабки, как редиску из грядки. В первый раз, что ли?

- Не в первый, конечно… Но, знаете ли, если им удастся перетянуть одеяло на себя, я умываю руки. И вам посоветую сделать то же самое. Против широкой общественности, а я вас уверяю - они привлекут очень широкую общественность, не очень-то и попрешь. И, кроме того, мне не нравится, когда меня публично называют вором. Оно вроде как и мимо просвистело, а грязь все равно остается. А насчет фондов - так Бегемот с Жоржем уже организовали фонд под этот медальон. Новенький, свежеиспеченный.

- Ах сукины дети! - Француз недовольно покачал головой. - Ну что им неймется? Благородными хотят прослыть? Или перед Главным выслужиться? Так ведь они у него и так на хорошем счету - лучше просто не придумаешь!

- А может быть, они вовсе и не собираются деньги разбазаривать на всякую благотворительную хрень? - Калита задумчиво посмотрел на Француза. - Может быть, они просто хотят переиграть нас по обычной схеме? И делают это так ловко, что даже мы поверили в их благородные устремления?