Леший - Александр Тамоников

Бабичев спал плохо. Вообще, в чужих домах он проводил ночи отвратительно. Так что встал он в 7.00 разбитым и неотдохнувшим. На душе было муторно. Что несет с собой день грядущий? Николай принял душ, оделся и вышел в холл, где в кресле просматривал журнал неизменный Эдик.

– Доброе утро, Николай Викторович!

– Доброе. А ты что, вообще не спишь?

– Ну что вы. Человек не может без сна, только режим у меня немного другой, чем, скажем, у вас.

– Геннадий Андреевич, как понимаю, еще в постели?

– Нет. Он на пробежке.

– Пробежке? – удивился Бабичев.

– Вы удивлены? Геннадий Андреевич старается вести здоровый образ жизни.

– Ты смотри! Молодец. Даже после всего, что произошло?.. А у меня, как с утра начнется...

Договорить ему не удалось. В холл вошел вспотевший Король и с ним двое таких же разгоряченных телохранителей.

– Проснулся, служитель закона? Зарядочкой не балуешься?

– Когда?

– Для этого, Коля, время всегда надо находить. В этом – залог здоровья. А его, как знаешь, ни за какие деньги не купишь.

– Все это правильно, но, увы... Я хотел спросить, Геннадий Андреевич... насчет акции... сообщений не поступало?

– Пока рано. Связь в 8.00. А ты никак волнуешься? Жалеешь дружка детства?

– Нет. Не то. Ну вы сами понимаете...

– Иди, Коля, прогуляйся в парке до завтрака, успокойся. Иди, дорогой.

Бабичев вышел. Действительно он нервничал, пытался выглядеть спокойным – не получалось. Утренняя прогулка пошла ему на пользу. Николай сумел взять себя в руки.

Около восьми в столовой собрались: хозяин дома, его помощник и Бабичев. Перед Королем лежал сотовый телефон. Мобильник Бабичева находился у того в боковом кармане.

8.00 – связь молчит.

8.10 – молчит.

8.15 – звонок. Но на телефон Бабичева. Тот вздрогнул и достал трубку. Включил связь и тут же изменился в лице – он пытался как можно лучше сыграть отведенную ему роль.

– Володя? – Боб посмотрел на напрягшееся лицо Короля и прошептал, закрыв динамик телефона: – Леший!

Бабичев продолжил разговор:

– Ничего не случилось. Остановился на ночь у друга. Ты-то как? Нормально? Изменений в обстановке никаких? Нет? Ты все время был на кордоне? Да? Что? Почему?.. Хорошо. Ты дождись меня, я заеду к тебе. Пока...

Подполковник выключил телефон, осторожно, словно гранату, положил на стол и растерянно поднял глаза на шефа.

Тот тихо спросил:

– Что это значит, Коля?

– Вы у меня спрашиваете, Геннадий Андреевич?

– Нет. У себя. Чтовсе это значит? Почему твой Леший жив? И где мои люди? Почему молчат?

– Судя по голосу, Леший спокоен, говорит, что изменений за ночь не произошло... Значит... они не встретились? Ваши люди и Леший?

– Этого не может быть! Исключено. У моих людей был приказ найти Лешего, где бы он ни был, и уничтожить его. Они не могли не выполнить приказа.

– Но вы убедились, что Леший жив?

– А если с тобой говорил не Леший?

– А кто же?

– Откуда я знаю? Но не твой друг.

– Я узнал голос.

– Подделать голос – не проблема.

– Но почему тогда не докладывают ваши люди? Где они?

Этот вопрос заставил Короля задуматься. Действительно, почему о результате акции не доложили Фома с Серьгой? Неужели?.. – пришла вдруг страшная мысль.

Бабичев догадался, что хочет сказать шеф, но молчал, дав тому самому выложить весьма вероятное предположение.

– Неужели Леший переиграл ребят? Но как?.. Или враг был предупрежден?

– Кем, Геннадий Андреевич? – спросил Боб.

– Кем? Тобой! Отсюда, по сотовому. Или ты открылся ему раньше?

– Геннадий Андреевич, – набычился Бабичев, – я понимаю ваше состояние, но разве я похож на человека, своей рукой подписывающего собственный смертный приговор? Я доверился Лешему? Для чего? Чтобы потерять жизнь? Вы извините, но все же иногда думайте, прежде чем обвинять в чем-то.

– Простите меня, господа, что вмешиваюсь, – включился в разговор Эдик, – но позвольте высказать свое мнение?

– Говори, – разрешил Король.

– Вам не кажется, уважаемые, что этот загадочный Леший переиграл не только Фому с Серьгой? Он обвел вокруг пальца всех, включая и вас, Геннадий Андреевич. Даже не подозревая о вашем существовании.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я тут поинтересовался этим Лешим. Через своих товарищей в городе. И вот что выяснил. Майор Лешин Владимир Алексеевич, кроме того, что сообщили вы, уважаемый господин подполковник, на протяжении долгого времени служил в подразделениях особого назначения и прошел многие «горячие точки». Награжден орденами и медалями. Отличный специалист по ведению разведывательно-диверсионной деятельности в условиях лесистой местности. За свою последнюю акцию, между прочим, он представлен к званию Героя России.

– Вот как? – Король внимательно посмотрел на Бабичева. – Почему же ты, близкий друг Лешего, не знаешь ни о чем подобном?

– Я удивлен не меньше вашего, Геннадий Андреевич. То, что сказал Эдик, для меня новость. Почему Леший не поведал мне обо всем?.. Не знаю. Больше мне нечего сказать по этому поводу.

– Ну, Бабичев... – Король покачал головой, выражая крайнюю степень неудовольствия.

– Извините еще раз, господа. Разрешите продолжить? – вновь включился в разговор Эдик.

– Да, да, Эдуард, продолжай.

– Давайте исходить из того, что Леший спецназовец очень высокого уровня. И как раз в той области, о которой я уже говорил. Он прибывает на кордон и становится случайным свидетелем трагедии на реке. Считая Николая Викторовича своим другом и учитывая его служебное положение, естественно, докладывает последнему о происшествии. И вот где-то на этом этапе вы, господин подполковник, невольно даете Лешему повод усомниться в искренности вашего поведения. Потому-то он полностью и не раскрывается вам. Уж что он мог усмотреть фальшивого, не знаю, но усмотрел. Возвращаясь домой, он просчитывает все варианты того, что может произойти дальше. Среди них и тот, что его друг, то есть вы, Николай Викторович, может быть как-то связан с бойней на реке. В голове Лешего это один из многих вариантов и не обязательно основной. Далеко не обязательно. Но он просчитывает и его. И делает вывод, что в этом случае он, Леший, становится нежелательной фигурой в чьей-то крупной игре. Считая другие варианты менее ему угрожающими, он, как человек осторожный и опытный, принимает к действию вариант предательства Бабичева. Ради бога, не обижайтесь, Николай Викторович. Что делает Леший, понимая, что его могут убрать? И убрать в самые короткие сроки? Он решает из жертвы стать охотником. И, как это ни прискорбно, это ему удается, и все его предположения оказываются верными. Леший попадает в самую точку. Он уходит из-под удара, уничтожив наших бойцов. Только так я могу объяснить то, что Леший жив, а от наших ребят ни слуху ни духу.