В крике от смерти - Борис Бабкин

– Я наемник, – перебил его Павел. – Так что… – Он замер.

– Ты чего? – уставился на него собутыльник.

– Полковник! – поднимаясь, заорал тот.

– Ба! – удивленно произнес Анджей. – Знакомые все лица. Привет, Крокодил! – Он шагнул навстречу Павлу.

– Вот он, садик, – кивнул на двухэтажное здание молодой чеченец. – Работает там двенадцать баб и двое мужиков. Старики, один слесарь, другой повар. Жирная собака! – Он хохотнул.

– Поехали, – сказал сидевший рядом с ним Муса.

Длинноволосый парень завел «Таврию».

– Машина не угнана? – быстро спросил Муса.

– Это отца машина, – отозвался водитель. – Мы давно в России живем, и тут еще много наших.

– Шакалы, – процедил Муса, – сбежали, как крысы с корабля. Но наш корабль еще на плаву, и пощады предателям не будет. Он давно с вами? – обратился он к сидевшему рядом чеченцу.

Водитель резко вжал педаль тормоза и обернулся.

– Я воевал в девяносто шестом, – процедил он. – Мне тогда было семнадцать. Отец увез меня после того, как Масхадов дал согласие. И поэтому ты думай, прежде чем называть…

– А твой отец, – перебил Муса, – он…

– Он не солдат, но никогда не был против Аллаха и постоянно молится.

– Мало молиться, – усмехнулся Муса. – Аллаху нужна кровь неверных. Кстати, за эту кровь, кроме милости Аллаха, и при жизни платят неплохо.

– Муса поехал детский сад смотреть, – недовольно проговорил Искандер. – Боюсь я, втянет он нас в историю. Мы же ждем…

– Не торопи события, – усмехнулся Алихан. – Без нас он ничего не сможет сделать, а мы ждем Ваху с людьми. Поэтому все остается так же, как и было. Но знаешь, – уставился он Искандеру в глаза, – мне кажется, ты привык к своей теперешней жизни и не желаешь ничего менять. Я прав?

– Перестань, Алихан, – вздохнул Искандер. – То, что я не чеченец, ни о чем не говорит. Я воевал, и на моих руках много крови неверных собак. Я здесь потому же, почему прислали и тебя. Однако не наша вина, что гяуры сумели…

– Что с товаром? – перебил его Алихан. – Люди уже дважды приезжали. Мы можем потерять надежных покупателей, и тогда продавать наркотики будет опасно, гяуры научились перекрывать каналы.

– Дервиш молчит, – процедил Искандер. – И кстати, его люди поведут Ваху, у них дорога уже налажена. Так что сейчас наезжать на него опасно.

– Понятно, – кивнул Алихан. – Но еще неделя, и мы потеряем надежных покупателей. А рисковать нам нельзя, сам понимаешь. Пользоваться услугами со стороны тоже опасно. Малейшая ошибка, и все, нам конец. А без денег мы не протянем. Людям надо чем-то платить. Кроме того, необходимо покупать…

– Тогда нужно послать к Дервишу человека, – вздохнул Искандер. – Только кого?

– Я найду подходящего, – подумав, сказал Алихан.

– Что там, Людмила? – спросила женщина лет пятидесяти в белом халате.

– Да машину одну уже третий раз вижу, – вздохнула светловолосая плотная женщина. – Подъедет, постоит и уезжает. И никто из нее не выходит. Странно как-то.

– Перестань, – засмеялась старшая. – Мало ли тут машин останавливается. Ты завтра сможешь прийти на утренник?

– Конечно, – улыбнулась Люда. – Обязательно приду. Но утренник в воскресенье, а завтра пятница.

– Действительно. Ну, в общем, я на тебя рассчитываю.

– Конечно, Нина Петровна, – кивнула Людмила.

– Люда, – послышался женский голос, – Петька твой пришел.

– Иду. – Она пошла к двери.

На улице курил собеседник Павла.

– Ты скоро домой? – спросил он.

– Сейчас пивка возьму. Тормозни у ларька, – попросил Юрия Павел.

– Мы не будем пить, – сказал Анджей. – Просто посмотрим, как ты тут, и дальше. А вообще лучше вот как сделаем – ты уже у дома, и давай расстанемся. Нам до Сокура добраться надо. Там есть деревушка Лужайка…

– Лужайкино, – поправил его Павел. – Она в колхоз «Заветы Ильича» входила.

– Так ты знаешь, где это?

– Конечно. Давай я с вами поеду и покажу.

– Отлично! – подмигнул Катку Анджей. – Только твою жену надо предупредить.

– Да все путем, – усмехнулся Павел. – В первый раз, что ли? Поехали, – достав сигарету, кивнул он. – А потом ко мне. Надо же отметить нашу встречу в России.

– На часок, – кивнул Анджей, – и домой.

Юрий посмотрел на сидевшего рядом Анджея и недовольно поморщился.

– А ты, водила, руль крути и не вздыхай, – усмехнулся Павел.

– Закрой пасть! – повернувшись, резко проговорил Анджей. – Еще раз вякнешь – высажу.

– Все путем, – кивнул тот. – Я же не знал, что он…

– Да заткнись ты! Дорогу ты знаешь, – процедил Анджей, – а так бы выпихнул на хрен.

Каток засмеялся. Покосившись на него, Павел промолчал.

– Лидка! – окликнула проходившую мимо жену Павла продавщица ларька. – Я твоего видела. В машине, номера не нашей области. Он выйти хотел, но его кто-то остановил. А потом они уехали.

– Спасибо, Ленка. – Кивнув, Лида пошла к дому.

«Куда это ты поехал? – думала она. – С кем? Хотя, наверное, лучше, если б ты вообще уехал и больше тебя не видеть. Прости Господи, но сил моих больше нет. Колька уже домой боится идти. И как жить с таким? Воевал где-то, так хоть нормальным был. А сейчас зверь зверем. Война из него выходит, – вздохнула она. – По ночам снится, как товарищей по оружию на кол сажают. Раньше не снилось. И денег почти постоянно нет. Кольке в школу идти не в чем».

– Да брось ты, – стоя на задней площадке автобуса рядом с женой, усмехнулся Петр. – Кому здесь детский сад захватывать?

– Но указание было, – торопливо проговорила Люся, – о подозрительных…

– Это на Кавказе, – перебил ее Петр. – А здесь…

– Но ведь в Москве захватили «Норд-Ост».

– В Москве могут, а тут ничего подобного никогда не будет.

– Теперь давай прямо, – сказал Павел. – Где сворачивать, я заранее предупрежу. Слышь, полковник, – нерешительно обратился он к Анджею, – может, все-таки пивка возьмем? А то…

– Я своих решений не меняю, – не поворачиваясь, ответил Анджей.

– Извини.

– Чем занимаешься, Ролов? – спросил Анджей.

– Да чем придется, – вздохнул тот. – Шабашки бывают, ну где придется. Потихоньку.

– А назад не собираешься?

– Да не против был бы. Но сейчас никого здесь нет. Тебя потерял. Меня же подранили в Замбии. Помнишь, наверное.

– Помню. Значит, ты уже полтора года в России. Ну и как жизнь?