Крутой и два баклана - Максим Шахов

Времена, когда убийство считалось чем-то из ряда вон выходящим и на его раскрытие бросались огромные силы, давно прошли. В последние годы убийств происходило так много, что их хочешь не хочешь приходилось классифицировать.

Первоочередными считались убийства всяких известных личностей – депутатов, бизнесменов, журналистов, чиновников. Усилия правоохранительных органов концентрировались в основном на них. Убийства рядовых граждан тоже, по мере возможности, расследовались, хотя и без особой «концентрации». И уж совсем не концентрировались правоохранительные органы на убийствах бомжей, алкоголиков и лиц с уголовным прошлым. Бомжей и алкоголиков и так было хоть отбавляй, а насчет преступников бытовало мнение, что чем больше они друг друга «перемочат», тем лучше.

В этой ситуации убийство Бегемота имело все шансы остаться нераскрытым. К тому же проходило оно даже не как убийство, а как «нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего».

Следователь уголовного розыска Петрович в прошлом году едва самолично не засадил убитого за драку, но тут вышла амнистия, и ублюдок остался на свободе. Петрович прекрасно представлял, кем был Бегемот при жизни, и на этот раз, фигурально выражаясь, выпрыгивать из штанов в поисках убийцы не собирался.

С другой стороны, за плохую раскрываемость били по шапке, да и вообще – работа есть работа. Словом, сказать, чтобы Петрович вообще не напрягался по этому делу, было нельзя. В тот же день по горячим следам он самолично побеседовал с родителями Бегемота.

Родители ублюдка были убиты горем, а папаша вдобавок еще и похмельем. Ничего толкового они не сообщили, но Петровичу хотя бы удалось выявить вероятный круг общения Бегемота. Немногочисленные друзья убитого, известные родителям, проходили под кличками, так что Петрович тут же завернул к участковому.

Участковый, по закону подлости, оказался в отгулах да еще и в отъезде, так что на этом следствие временно застопорилось. В пятницу утром участковый появился в городе, хотя на работу еще не вышел. Петрович вызвонил его дома и к одиннадцати часам уже очертил для себя на бумажке круг лиц с нормальными именами, фамилиями и адресами, которых имело смысл опросить по данному делу.

С этой бумажкой Петрович и заглянул к оперативникам, намереваясь услать кого-нибудь на «отработку». Едва он открыл дверь, как сзади на весь коридор разнесся вопль замначальника райотдела подполковника Бобкова:

– Всем с личным оружием вниз к машинам! Быстро!

– А что случилось-то? – удивленно выглянул кто-то в коридор.

– На Третьяковской банк грабят! Пальба на весь квартал! Быстрее, мать вашу так!