Часы от президента - Никита Филатов

Правда, ещё двоих легко зацепило своими же шальными пулями.

… Уже совсем рассвело, а Владимир Александрович все сидел на каком-то бетонном обломке в двух шагах от злополучного домика.

– Уходим…

Голоса Асхабова прозвучал так, что майор вздрогнул.

– Да, конечно.

За секунду перед этим начальник республиканской гвардии закончил короткий, но тяжелый разговор с кем-то по радиотелефону.

– Ты был там, внутри?

– Был. Сволочи! А где Шамиль?

– Догонит. Его сейчас лучше не трогать.

– Пожалуй…

Владимир Александрович вспомнил увиденное: труп брата Шамиля, изуродованный и оскопленный, следы долгих и жутких пыток, кровь… На перерезанную от уха до уха шею разведчика кто-то издевательски прицепил «радиомаяк».

– Пошли? Осторожнее только, смотрите под ноги.

– Пойдем.

В общем-то, у Виноградова были все основания больше мин опасаться выстрела в спину.

Запросто прикончат, почему нет? Кому теперь нужен свидетель такого позора?

Однако, до крепости добрались без приключений. Даже быстрее, чем ночью: во-первых, стало совсем светло, а во-вторых, примерно на середине пути гвардейцев поджидала вызванная Асхабовым бронеколонна.

Скрываться больше не имело смысла…

Первое, что сделал Асхабов, когда они вернулись – это предложил Владимиру Александровичу вместе пообедать.

– Вдвоем?

– Да. Надо потолковать.

Шамиль занимался покойником, и ему было явно пока не до еды и не до разговоров.

– Пожалуй, действительно. Самое время… – Слова Виноградова прозвучали несколько двусмысленно, но хозяин сделал вид, что не понимает намека.

На крик его появилась заплаканная женщина. Она принесла посуду, поднос с овощами, что-то горячее – и тихо исчезла.

Мужчины сели за стол.

– Может быть, водки? Немного есть.

– Простите… Простите, я что – так похож на человека, которому срочно требуется выпить?

– Нет. Все в порядке.

Владимир Александрович вслед за Асхабовым положил себе на тарелку копченого мяса.

– Что теперь будет? – Кивнул он в сторону двора, где несколько бородачей слушали Шамиля.

– Он убьет их всех. Или наоборот…

– А заложники?

– Теперь это не имеет значения. Для Шамиля.

– А для нас?

– Для нас… – Хозяин помолчал. – Для нас – имеет!

Виноградов приготовился слушать.

– Майор, ты жить хочешь?

– Хочу. Но иногда не очень.

– Это правильно, – одобрил Асхабов. – Тогда считаем, что ночью ничего не было.

Виноградов промолчал, но уже с интересом.

– Ну, побегали, постреляли… При чем тут журналисты!

– Совсем не при чем?

– Совсем. Проводилась обычная операция… Допустим, по борьбе с транспортировкой наркотиков через перевалы.

Владимир Александрович хмыкнул:

– А результаты?

– С этим-то как раз проблем нет, – в свою очередь ухмыльнулся начальник республиканской гвардии. – Что же мы, пару мешков травы не предьявим?

– Думаю, запросто.

Местный героин и маковая соломка славились далеко за пределами гор и в прессе время от времени возникали версии о причастности нынешнего режима к их перепродаже в Россию.

– Значит, договорились?

– О чем?

– Послушайте, майор! Не надо. Не надо меня уверять, что это первый компромисс в вашей карьере.

И опять что-то в тоне собеседника заставило Виноградова поверить в осведомленность местных спецслужб.

– Что будет дальше делаться по заложникам?

– Обменяем. Теперь уже без всяких… Как говорится, утром деньги – вечером стулья.

* * *

Остаток дня майор отсыпался.

Потом захотел пройтись, но хозяин под каким-то предлогом пригласил его к себе, там и ужинать пришло время…

А в темноте много не нагуляешься. К тому же у Владимира Александровича создалось впечатление, что Асхабов намеренно оберегает его от каких-либо контактов с обитателями крепости.

Даже Шамиль куда-то исчез и не появлялся…

– Может быть, телевизор включить?

– С удовольствием!

Майора тут же оставили в кампании идиотов и идиоток из какого-то заунывного сериала. Потом была реклама, а после неё начался вечерний выпуск новостей.

Про похищенных журналистов упомянули только вскользь, для порядка – без сюжета и даже без картинки. Ночной инцидент в горах тоже в сводки информационных агенств не попал, зато Владимир Александрович с интересом посмотрел репортаж из Африки.

Там, в одной бедной маленькой стране уже которую неделю северо-восточные негры вовсю вырезали за что-то негров юго-западных. А разнимать их поручено было миротворцам из Иностранного легиона.

Формально это подразделение входило в состав французских вооруженных сил. Фактически же оно с некоторых пор на четверть комплектовалось выходцами из России и прочими братьями-славянами. Поэтому, кое-кого из нынешних «легионеров» Владимир Александрович вполне мог встречать в своем недалеком, но бурном прошлом. Майору даже показалось, что на экране мелькнула пара знакомых лиц…

Делать больше было нечего. Виноградов плюнул на все и опять полез в койку – до завтрака.

… На этот раз очень долго не удавалось заснуть. Или из-за перепутанного и сбившегося с ног на голову времени суток, или из-за диковатых впечатлений проваленной операции.

Во всяком случае, Виноградов час за часом то шумно ворочался под одеялом, то лежал с открытыми глазами, глядя в пятна на потолке и прислушиваясь к доносящимся со двора звукам.

Асхабов что-то опять готовил.

Постоянно скрипела дверь штаба начальника республиканской гвардии – это приходили и уходили люди. Одни уезжали, другие возвращались… Владимиру Александровичу показалось даже, что один раз он услышал конский топот.

– Господи, прости меня грешного!

Наверное, с самого начала это была авантюра.

Брат Шамиля погиб мучительно и страшно.

У каждого есть свой порог, свой предел. А потому только сопливые теоретики могут осудить парня за то, что тот не выдержал пыток.

Остальное – дело техники: банда снялась и увела заложников, оставив вместо себя «камуфляж» и целое минное поле.

Но кто предал? И когда? С самого начала?

Или разведчик сам на чем-нибудь прокололся?