Операция без наркоза - Сергей Самаров

«Триста пятьдесят шестой» – это бортовой номер нашего «Ночного охотника».

Наш «МИ-8» лег в вираж, как я понял, специально, чтобы мне удалось рассмотреть происходящее внизу во всех подробностях. Но что там произошло, я сразу и не понял. Я десять минут назад предварительно рассматривал только два места, где бандиты могли взять ментов в «клещи». Но во втором варианте, как я предположил, менты оказаться не могут, потому что нет обстоятельств, которые загонят их туда. Там не менее они именно там и оказались – в самой невыгодной позиции из всех возможных, где их могли попросту расстреливать с трех сторон и сверху, не позволяя голову поднять. А потом, когда стрелять надоест, просто подойти и отрезать голову любому на выбор.

Но это, видимо, участь всех ментов – в такие ситуации попадать, как когда-то, еще при советской власти, вступали менты в обязательном порядке в партию… Я не в первый раз с подобным встречаюсь, пора бы уже перестать удивляться. Да и командованию ментов, перед тем как послать отряд на задание, следовало бы обратиться в спецназ ГРУ с просьбой выделить им на командирскую должность какого-нибудь младшего сержанта или даже ефрейтора, чтобы тот давал ценные советы по военной тактике. По крайней мере любой солдат контрактной службы сможет подсказать, в какую яму лучше не падать, потому что оттуда выбраться будет чрезвычайно сложно. В данном случае яма оказалась похожа на выгребную. Без посторонней помощи ментам и в самом деле было не обойтись, как верно заметил наш начальник штаба майор Луганович.

В момент, который мне удалось застать, помощь пришла от «Ночного охотника», который днем стрелял не хуже, чем ночью, посылая ракету за ракетой, подкрепляя обстрел очередями из бортовых пулеметов и скорострельной автоматической пушки. Бандиты покидали свою позицию, подставляясь под огонь ментовских автоматов, но те стреляли недружно и неуверенно. Все еще боялись после массированного обстрела головы поднять. А момент для контратаки был идеальным. Экипаж «Ночного охотника» был обучен переносить свою прицельную стрельбу вперед, если начиналась атака собственных сил.

– Старлей, что же они там, внизу, думают! – возмутился и командир экипажа «МИ-8». – Для них специально позицию освобождают…

– Товарищ подполковник, нас высадите и тоже атаку проведите. Мы сумеем среагировать, – предложил я. – А менты – не военные. Они сами «Ночного охотника» боятся. Тот слишком плотно бьет.

– Но бьет-то точно, без промаха…

– Высаживайте нас вон там, на высоте…

– Могу только за высотой. А то меня, стоящего, крупнокалиберным пулеметом достанут. Они по «Ночному охотнику» пытались стрелять, но он движется. В него трудно попасть. А в стоящую машину могут запросто.

Я прикинул ситуацию. Если у бандитов опытный командир, он поймет, что делает вертолет за высотой, и направит на саму высоту своих бойцов. Но их склон, хотя и короче, все же несравненно круче. Я прикинул возможности своего взвода.

– Давайте за высотой. Мы добежим быстрее, чем они.

– Готовьсь, старлей! Высота десантирования будет в пару метров…

Я вернулся в салон к своему взводу. Поставил задачу: сразу после десантирования как можно стремительнее бежать к высоте. Предупредил, что противник тоже будет стараться занять высоту, и потому потребовал максимально возможной скорости. Кто добежит раньше, сразу занимает позицию и открывает при необходимости огонь на встречном движении.

– Только сразу предупреждаю, по другую сторону позиции бандитов – позиция ментов, которых мы выручаем. Их расстреливать не нужно. Разрешаю в их окопы не попадать. Даже сквозь строй бандитов.

Меня по связи вызвал майор Рудаковский.

– Старлей, ты скоро десантируешься?

– Заходим на место. Если что, товарищ майор, прикройте, не дайте возможности противнику высоту занять раньше нас.

– Понял. Работаем. Залеживаться, как менты, не будешь?

– «За волной»^[17] пойдем, товарищ майор…

– Договорились. Работаем…

Я подготовил свой автомат, опустил противоосколочные очки со шлема на глаза и занял первую позицию для десантирования. «Бортач» открыл дверцу, предварительно заблокировав выпускающуюся при полной посадке лесенку-трап. Я выглянул, чтобы увидеть место, на которое придется прыгать, не желая угодить на камни. Склон был вполне пригодным для десантирования.

Я спрыгнул, спружинил ногами, намеренно упал и перекатился не просто вниз, а еще и вбок. Следующий за мной младший сержант Намырдин должен будет перекатываться в другую сторону. А завершит десантирование, как обычно во время таких мероприятий, старший сержант Валера Кувалдин, в чьи обязанности входило следить за порядком при выполнении всего действия. Но порядок и очередность были отработаны давно и полностью. Каждый боец знал, что должен делать он и его товарищи.

Поднявшись на ноги, я сделал скачок в сторону. Скачок этот имел две цели – во-первых, не допустить, чтобы третий десантирующийся скатился на меня, и, во-вторых, что тоже очень важно, если кто-то в это время попытался взять меня на прицел, я этим скачком должен был сбить его с толку.

Есть и третья цель этого скачка. Армейский принцип «делай, как я» никто не отменял, и бойцы должны повторять движения за своим командиром. Младший сержант Намырдин повторил его очень даже ловко и легко. Как поведут себя остальные, в боевой обстановке мне смотреть было некогда. Но за этим проследят сержанты и опытные контрактники.

После этого я побежал, широко расставляя локти и ноги, автомат мой был готов к стрельбе навскидку по любой движущейся мишени. То есть к внезапному появлению противника я был готов, хотя и знал, что противника здесь быть не должно. «Ночной охотник» бил всеми боевыми средствами по противоположному склону, из чего нетрудно было сделать вывод, что командир у бандитов толковый, он сразу понял, для чего вертолет скрылся за высотой. И послал своих бойцов высоту занять. Они бежали, конечно, старательно, зная, что их сторона склона короче, хотя и круче. Но я не встречал еще бандитов настолько же тренированных и подготовленных, как бойцы спецназа ГРУ.

Забравшись на высоту, я сразу же залег среди скал каменной гряды, поднял противоосколочные очки на шлем и только после этого посмотрел вперед. Вооружение «Ночного охотника» позволяло ему работать только по отдельным площадям, хотя и предельно мощно, взметая вверх море пламени и дыма. Но пока вертолет обстреливал одно место, в другом бандиты поднимались и шли вперед. Стрелять точечно имели возможность только мы. Но бандитов было навскидку раза в два больше, чем бойцов в моем взводе.

Я сразу приник глазом к оптическому прицелу, поймал цель и дал минимально короткую очередь в два патрона, как стреляет только спецназ. Прицел показал мне, как бандит, в которого я стрелял, вскинул руки, роняя автоматическую винтовку, и упал навзничь. Даже если бандит был в бронежилете, он уже не сможет бежать в атаку со сломанными ребрами. Пули калибра девять миллиметров бьют очень мощно.