Операция без наркоза - Сергей Самаров

– Командир экипажа «Ночного охотника» борт номер «триста пятьдесят шесть» майор Рудаковский. Что же вы, товарищ подполковник, «за волной» огня в атаку не поднялись? Мы так для вас старались… Двумя машинами почву готовили. А вы попрятались…

Майор ответил достойно и по существу. А тут и я поддержал:

– Менты, товарищ майор. Чего от них ждать.

После такого грубого укора командира взвода спецназа ГРУ подполковник Штеменко не решился возразить ни мне, ни майору Рудаковскому. Он не почувствовал уважения ни к своему званию, ни к своей должности. И выбрал лучшее, что можно было выбрать, – просто сделал вид, что не услышал, и, видимо, вернул шлем с наушниками и микрофоном младшему сержанту Намырдину. Может быть, и в самом деле моих слов не слышал, потому что уже снял шлем. По крайней мере командир первого отделения сразу доложил:

– Товарищ старший лейтенант. Тут позиция устроена просто за камнями. Ни одного окопа нет. Если бандиты вперед двинутся, их удержать будет невозможно.

Это я, давно знакомый с боевыми действиями различных подразделений ментов, в принципе предполагал. Работать они сильно не любят. Даже тогда, когда вопрос касается их жизни. А рытье окопов – это тяжелая работа с обязательными сорванными мозолями на ладонях, с непривычки. Тем более почва здесь жесткая, каменистая. Потрудиться требуется…

– Товарищ майор, проверьте пути отступления. Иначе весь отряд спецназа МВД может здесь найти себе братскую могилу.

– Работаю, старлей. Я уже почти над местом. Десять секунд…

Я хорошо видел «Ночного охотника», который дал несколько очередей из двух тридцатимиллиметровых автоматических пушек по позициям бандитов во фронте ментовского спецназа, потом развернулся и начал совершать круг, попутно послав три НАР С-13^[18] по позициям бандитов с правого фланга ментов. И вышел в тылы их отряда, где какое-то время барражировал, выбирая место, а потом пустил две неуправляемые ракеты. Куда они попали, мне видно не было, и я ориентировался только по звуку.

Ракеты взорвались одна за другой, но взрывов при этом послышалось явно не два, а намного больше. Это означало, что минное поле на путях отхода все же выставлено. И достаточно плотное минное поле.

Чтобы обезопасить выход отряда ментовского спецназа из низины, потребуется израсходовать весь боезапас «Ночного охотника». Да и то это обеспечит безопасный проход лишь процентов на восемьдесят. Потому что значительная часть мин может иметь взрыватели нажимного действия, которые с помощью ракет активировать трудно, на общую детонацию почвы они не реагируют. Но до того, как менты смогут уйти, их бандиты хорошо потреплют автоматическим огнем.

– Намырдин! – позвал я. Младший сержант тут же отозвался. – Передай шлем товарищу подполковнику.

– Слушаю тебя, старлей… – через несколько секунд отозвался Штеменко. – Я слышал, как рвались мины. Значит, у нас единственный выход, который вы очистили. Ты то есть со своим взводом…

– Никак нет, товарищ подполковник. Здесь выхода нет. Пока вы будете подниматься по склону до нашей позиции, вы потеряете половину личного состава. Склон крутой, быстрый подъем невозможен. Стрелять по вам будут с двух сторон. Спрятаться на склоне негде. Камней там не просматривается. Это для вашего отряда самоубийство.

– Как тогда быть? У тебя есть предложения?

Подполковник Штеменко говорил уже совсем иным тоном, нежели в начале нашего знакомства, когда он считал, что может отступить в свободную сторону, как только снизится накал обстрела со стороны бандитов. И рассчитывал при этом, естественно, на два вертолета, которые не позволят бандитам стрелять прицельно. Но я-то хорошо знаю, что бандиты – не менты. Они не будут прятаться за камни в надежде спастись от обстрела с вертолетов. Они будут драться до конца. И постараются убить как можно больше бойцов противника, даже под угрозой собственной гибели. И потому даже под обстрелом будут прицельно стрелять сами. Так с местными бандитами дело обстояло всегда.

Но среди местных сил давно уже не наблюдается таких значительных по составу банд. Тем более трех банд одна рядом с другой. Это наверняка отряды, прибывшие из Ирака или из Сирии, как прибыла оттуда банда эмира Цхогалова. Только банда Цхогалова прибыла раньше, успела прочно осесть в ущелье и подготовиться к встрече. Если бы случай распорядился так, что против Цхогалова послали бы отряд подполковника Штеменко, то можно с абсолютной уверенностью сказать, что под таким командованием он обязательно был бы погребен под обломками скал в том самом месте. У Виктора Афанасьевича и его бойцов просто не хватило бы боевого опыта, чтобы противостоять ловушкам, которые хитроумно расставил Цхогалов.

А эти три банды еще не осели, они ищут себе место. И подготовиться основательно к встрече с федералами они тоже не успели. Только наспех подготовили ловушку для спецназа полиции. Хотя боевой опыт и выучку бандиты имеют – это сомнению не подлежит. И ментовский спецназ они заманили в ловушку, где проигрышная позиция грозила ментам гибелью, и против нас пытались действовать грамотно. И не вина их командира, что мы оказались лучше подготовлены физически и быстрее добежали до вершины.

Кроме того, сказалась и поддержка двух вертолетов. Вертолеты в подобной обстановке являются мощным средством. Хотя стать панацеей от всех бед тоже, естественно, не могут. Очень важно бойцам спецназа уметь координировать свои действия с вертолетами. У нас, например, такая координация налажена до полного понимания. Спецназ полиции этого сделать не сумел.

Тем не менее я прекрасно помнил, для чего меня со взводом сюда послали – необходимо вытаскивать ментов из сложившейся ситуации. Причем желательно вытащить их живыми и здоровыми, разве что перепуганными, что в общем-то быстро лечится.

– Вы, товарищ подполковник, сами что планировали? К каким-то действиям, кроме отступления готовились?

– К каким мы действиям могли готовиться? Я помощи запросил по связи, и все.

– То есть ждали, когда за вами придут, возьмут на руки и с поля боя вынесут? Так, товарищ подполковник, не бывает. Вы хотя бы выяснили, где у бандитов самое слабое место?

– А как я могу это выяснить? У меня беспилотников в наличии не имеется. Командование нам их не предоставило, думали, что мы только против одной банды будем работать.

– Ну хотя бы обратили внимание, где плотность огня наименьшая?

– Обратил. На стыке правого фланга и фронта.

– А на левом фланге такое же наблюдали?

– Что сейчас это обсуждать, если левого фланга уже не существует…

– Я задал вопрос, товарищ подполковник.

– Да, на стыке левого фланга с фронтом тоже было слабое место.