Подкидыш - Эльмира Нетесова

Всю ночь женщины приводили дом в порядок. Обмели паутину, помыли окна и полы, побелили печь. На окнах занавески вышитые повесили. На столе скатерть белее снега. Даже в сарае, во дворе все под метелку выметено. В доме тепло. Вкусно пахнет пирогами с грибами, яблоками, малиной. Девчонки, притихнув, ждут важного гостя. Таращатся в окна, прилипнув к ним с самого раннего утра.

— А он нам конфетов принесет? — спросила Ленка старшую Любку.

— Не знаю. Он же не к нам, к мамке с бабкой приедет. Мы еще маленькие.

— Зачем он им?

— Заместо дяди Коли. Станет в доме работать, — ответила Любка.

— Значит, надолго он к нам. А где спать станет? Опять в нашей комнате? Или на печку его засунет бабка?

— Может, и на печку. Только тяжко к чужому опять привыкать. И когда мамка своего папку сыщет. Чтоб уж насовсем! — говорила Любка, прильнув носом к стеклу.

— А зачем нам чужой дядька, если он все равно уйдет?

— Пока уйдет, много чего поможет. Так бабка сказывала. Она и нынче Миколая помнит. Все жалеет, что убежал от нас!

— Зачем он ушел?

— Наверно, к другой тетке. Мамка говорит, все мужики такие. Их не понять…

— И этот, новый, тож сбегит?

— Почем знаю? Мне лучше, чтоб он вовсе не приходил. Тогда все пироги — наши!

— Ой! Глянь, Любка! Какой-то дяхон прется в ворота! Морда, как у нашей кобылы — агромадная! — указала Ленка в окно и побежала оповестить бабку. В это время в дверь постучали. Стешка кинулась открывать. Из коридора послышалось:

— Еле отыскал вас! Ну, здравствуйте! Вы и будете Стеша?

Ввела мать в дом запорошенного снегом человека. Он переступил порог, огляделся. Улыбнулся приветливо:

— А я к вам! Принимаете? — оглядел девчонок, Варвару.

— Входите! Не стесняйтесь! — предложила Варвара человеку, уже снявшему пальто и шапку. Он подал ей для знакомства мягкую, теплую ладонь. Назвал себя Александром.

Потом открыл сумку, достал из нее две коробки конфет. Отдал девчонкам:

— А это вам! -

Любка с Ленкой враз убежали в другую комнату. Есть конфеты куда лучше, чем слушать скучные разговоры взрослых.

Варвара суетилась у печки, внимательно прислушивалась к разговору в зале. Из-за занавески ей было слышно каждое слово. И баба старалась ничего не упустить.

— Я, видите ли, Стеша, из невезучих. Я имею в виду личную жизнь. Мои картины еще недавно пользовались спросом. Но вот теперь берут плохо. И жить стало тяжело. Вероятно, придется сменить тематику. Либо набираться новых впечатлений. Для этого необходима перемена обстановки, новые встречи, общенья… Короче — сюжетное обновленье! Чтобы новые работы соответствовали духу времени. Как вы считаете?

— Мне трудно говорить. Я далека от искусства. И заботы мои совсем другие. Грубые и насущные. Они в любом времени одинаковы. Как прокормить семью, как выжить нынче и завтра? Скучно и трудно живем, — призналась Стешка, добавив с грустью: — Мы сюжеты не ищем. Все темы как на ладони. Только успевай поворачиваться!

— Сплошная проза, говорите? Но ведь без нее не бывает сказки. Недаром именно в деревнях вырастают талантливые люди. Им, как я слышал, сама природа помогала. Вот я пока шел к вам из деревни, увидел сказочный пейзаж. Он прямо просится на полотно. Я еле удержался, чтобы не взяться за кисть прямо там — на месте!

— Значит, уже не зря приехали! — вздохнула Стешка.

— Я в этом уверен! Вы знаете, в городе человек черствеет душою. От суеты, забот. Здесь — очищается. Как бы это доходчивее сказать, рождается заново как личность.

Стешке начинал надоедать скучный разговор.

— Короче, вы приехали сюда работать? Найти себя? Ну а я тут при чем? — решила задать вопрос напрямую.

«Молодец, дочка! Бери враз за шиворот или в оборот! Чего он тут мозги мутит? Больно надо нам дарма харчить борова? Растрепался про картинки. Их нынче повсюду пруд пруди. Всяких. А вот пут- нее что умеешь?» — думала баба.

— Вы и правы и не правы, Стеша! Я хочу предложить вам банальное. Давайте, если не возражаете, я поживу у вас с месяц. Вы приглядитесь ко мне, я к вам. Если подойдем друг другу, через месяц продолжим разговор. Если нет, я покину вас. Так будет правильно и порядочно. Ну, не могу, не зная вас, сразу делать предложенье. Да и вы не восприняли бы такое и, вероятно, выгнали б за глупость. Поймите меня верно. Нам обоим нужно время. Разве я не прав? — глянул в глаза.

— Но на каком положении вы хотите ораться у меня? Рядом — деревня. У самой, как видите, двое дочек, мать…

— А что вы предложите? Как иначе? Если мое предложение не устраивает, могу уйти. Но… Стеша! Мы взрослые люди. И у каждого из нас за спиной свои ошибки. Стоит ли их повторять? Давайте присмотримся друг к другу.

Стешка не знала, что ответить. Она не была готова к такому повороту. Ведь он сам пришел, по объявленью. А теперь берет отсрочку на приглядыванье! Боится спешить. Значит, не верит ей? Она решила переговорить с Варварой и кивком вызвала ее в сарай.

— Соглашайся, дуреха! Ничего не теряешь. Запряжем его понемногу. А коль лягаться шибко станет, выгоним! — посоветовала Варвара.

Стешка вошла в избу, улыбаясь:

— Я согласна! — ответила коротко.

Александр расположился в маленькой комнатке. Узнав, что у Стешки с Варварой имеется своя баня, пришел в восторг. И тут же попросил научить его всем премудростям. Как топить ее, как пользоваться. Бегом носил воду. Потом парился до глубокой ночи.

Старая кляча, и та пустила слюни, поверив, что она — само совершенство. Александр учился чистить ее, кормить. Каждый день выводил из стойла подышать свежим воздухом. Всякое утро он чистил двор от снега, носил воду, дрова в дом. Но ежедневно что-то рисовал. То девчонок, игравших в снежки. То Варвару, достающую хлеб из печи. Дом, утонувший в сугробах, и синее небо над ним. Казалось, он не замечал Стешку, не приставал к ней даже с разговорами, что удивляло и задевало ее самолюбие. Она не знала, как держаться с ним, и терялась. Именно потому попадала впросак.

Вечером, перед тем как доить корову, покрасила губы, чтобы выглядеть привлекательнее. Да забылась. И размазала помаду чуть не до ушей. Александр в это время рисовал Любку с Ленкой. Девчонки, увидев испачканное лицо Стешки, заорали вразнобой:

— Мамка, ты снова вареную свеклу из свинячьего чугуна ела?

— Мам! Гля, как извозила лицо! Хуже Ленки, иди умойся! — посоветовала Любка.

Александр сделал вид, что ничего не заметил… И, чтобы не смущать бабу, отвернулся.

В другой раз подвела тушь. Захотелось ресницы подкрасить. Вышла на крыльцо. А тут снежинки. Попали на ресницы. Растаяли. Стешка поначалу не поняла, с чего у Ленки глаза округлились:

— Мамка! Чего это с тобой? У тебя сажа с глаз текет? Или ты после чугунов руки не помыла. Гля! Вся морда черная!