Подкидыш - Эльмира Нетесова

Вечером как-то накинула на плечи цветастую шаль. Любка подошла:

— Ма, зачем тебе, старой, наряжаться? Дай лучше мне!

Александр сидел рядом, за столом. Он, конечно, приметил, как ярким румянцем неловкости покрылись Стешкины щеки. Она не знала, что ответить подрастающей дочке. И только попросила ее пойти поиграть с Ленкой.

Варвара все ждала, что кто-нибудь еще сыщется, откликнется на объявление. Но… Прошло уже две недели, а писем не было.

Александр вечерами любил попить чаю с вареньем. И тогда они втроем садились к столу.

Художник слушал рассказы Варвары о прошлом семьи. Изредка, несмело, дополняла Стешка. Александр иногда рассказывал о себе. Но скупо.

— Знаете, у меня тоже не сложилась личная жизнь. Разными людьми оказались. Хотя не могу сказать, что жена мне изменяла или была плохой хозяйкой. Но не в том прелесть женщины. Жена была экономистом по профессии. Вероятно, это обстоятельство наложило свой отпечаток. Она была лишена чувства юмора, жизнелюбия. Не было в ней романтики. Короче, ходячий калькулятор или компьютер. Но без души и сердца. Она никогда не интересовалась моими планами. И задавала каждый день два вопроса: сколько картин продал и сколько получил? Она даже не смотрела на картины. Когда я упрекнул ее в равнодушии к ним, она изумилась: «А зачем мне их видеть? Вот я на базар за продуктами иду, там вдоль забора стоят художники. Около их картин никто не останавливается. Людям есть надо. На это не хватает. Какое уж там искусство? И тебе другое дело подыскать стоит…»

— То, что не могу не рисовать, она не понимала. Слишком практичный, примитивный человек. Без полета и фантазии. Жила холодно, без мечты…

— А почему у вас детей нет? — поинтересовалась Варвара.

— Что делать? Жена решила, что дети — слишком дорогое удовольствие. Я не сумел переубедить. Да и не стремился к тому. Женщина должна хотеть стать матерью. Насильно такое не навязывают. Верно, Стеша? — обратился внезапно.

— Сколько лет вы с нею прожили? — уклонилась та от ответа.

— Почти восемь…

— Извините, а кто из вас запросил развод?

— Мы не были расписаны. Но это не имело значенья. Я взял ее в жены после первого брака. С ребенком… Тогда он был совсем малышом. Конечно, хотелось и своего…. — устало опустил плечи.

— Вы совсем расстались? — спросила Стешка.

— А как еще можно?

— Не живете вместе?

— Ну нет! Иногда, конечно, заходил ко мне ее сын. Навестить. Уже подрос. Сказались годы, прожитые вместе. Привык он ко мне. Встречаемся, как друзья. Я и сам к нему привязался душой. Хотя жить вот так же далее стало невмоготу.

— А родители у вас есть? — спросила Стешка.

— Имеются. Они далеко. Переписываемся. Живут в Евпатории. В последний раз я у них был пять лет назад. Всей семьей ездили к старикам. Отдыхать.

— Они одни там живут?

— Да. Я у них тоже — единственный…

— А я никогда не была на море. Ни разу не отдыхала. Только слышала. Теперь уж и не доведется, — вздохнула Стешка.

Александр ничего не ответил. Промолчал.

— А мне вы покажете свои картины? Если можно? — попросила Стешка и добавила: — Правда, я в них не смыслю ничего. Но так хочется взглянуть! Говорят, что в картинах душу художника увидеть можно, его сердце!

— Вы этого хотите? — улыбнулся озорно. И,

повеселев, позвал в свою комнатку: — Вот, смотрите!

Стешка увидела на стенах знакомое до боли… Портрет матери. Вот Варвара достает из печи хлеб. Румяные караваи, кажется, сотканы из тепла и света. На лице тихая, радостная улыбка. На висках, в проседи — капли пота. Руки — в жилистых морщинках. Платок немного сбился. Устала. Но сколько понимания и любви вложено в эту картину. Стешка много раз видела мать вытаскивающей хлеб. Но теперь не может оторвать взгляд:

— Здорово!

А рядом Ленка с Любкой кобылу чистят соломой. Шурка стоит, разомлев от удовольствия. У девчонок глаза и руки горят. Стараются. Почищенная спина клячи попоной прикрыта. Сразу видно, жалеют девчушки кобылу, берегут.

А вот и Стешка… Стоит у окна. Откинута кружевная занавеска. Баба смотрит на дорогу тревожно, выжидательно. Словно судьбу свою высматривает. Где это заблудилась она среди сугробов?

«Бабье лето»… Читает Стешка под картиной. И только теперь поняла, что все эти дни жила на виду у него. И Александр внимательно следит за нею…

Здесь и пейзажи. Родные и знакомые. Вот тропинка убегает в лес. Перескочила через ручеек, запетляла меж заснеженных кустов. «Билет в детство», читает баба название и краснеет. Когда-то по этой заветной тропинке шла на первое свидание.

Где он, тот парнишка? Уже дочку замуж выдал. А она, Стешка, отказала ему. Уехала учиться. Там другого полюбила. А и тот парнишка давно забыл ее… Только вот почему сердцу больно? Уж не оттого ли, что слишком много в жизни ошибок, а тропинка всего одна. По ней и нынче ходит память, но юность не возвращается.

Пейзажи… Их так много, что у женщин глаза разбегаются.

— А вот тут мы с Васей полюбились. Сговорились пожениться! — указала Варвара на две березки у лесной опушки. И погрустнела, притихла.

— Спасибо вам, Саша! — глянула Стешка на

человека, нечаянно всколыхнувшего воспоминания.

— А и на что их увозить от нас? Пусть тут

висят.

Сколько стоют — отдадим. Зачем их в чужие руки? Тут все нашенское — свое! — попросила Варвара.

— Это верно. Как из сердца взятое! Но о том лишь просить можно, — осекла мать взглядом, та умолкла.

— О судьбе картин мы еще поговорим. Это не к спеху. Нам нужно решить более важное, — напомнил Александр.

Стешка напряглась, что услышит она в следующий миг? Ведь с Александром она почти не общалась. За весь месяц, лишь несколькими незначительными фразами обменялись. Она сама не знала, нравится ли ей этот человек?

— Стеша, я для себя сделал выводы. Присмотрелся к вам, к семье. Успел привыкнуть. Хотя, по-своему, я человек нелюдимый. Впрочем, и вы не склонны к общенью и замкнуты. Нет у вас ни подруг, ни друзей. Вы, в отличие от городских женщин, — не тряпочница и не бездельница. Хорошая хозяйка и мать. Прекрасная дочь. Это все — ваши плюсы.

Варваре не терпелось узнать, что же он решил. Она томилась от занудливой вежливости и затянувшегося предисловия.

«Сами знаем, какие мы есть! Чего тянешь, как кота за хвост! Выкладай, что удумал?» — молча торопила человека.

— Конечно, вам нелегко. Нужен не просто мужчина, а хозяин в доме. Я взвешенно все обдумал. Лично с вами, как с человеком, женщиной, ладить легко. Но вот немаловажная проблема стоит препятствием. Из меня никогда не получится хозяин. Я многого не знаю и не умею. А без этого не имею права предлагаться в мужья, — вздохнул Александр.