Победу ни с кем не делим! - Альберт Байкалов

Уложив под головы рюкзаки, одни улеглись на отдых, другие остались наблюдать. Антон направил ствол «Винтореза» сначала на группу деревьев с причудливо изогнутыми стволами, потом перевел на россыпь камней и далее – на желтеющий песком обрыв. Взгляд задержался на буром пятне, странными рывками двигавшемся от позиции. Это оказался кабан. Неожиданно через ПУ к Антону обратился Банкет.

– Что у тебя? – спросил он, не отрывая взгляда от кабана.

– Обнаружил захоронение, – доложил Банкет.

Антон удивленно посмотрел в том направлении, где находился на пару с Москитом Банкет.

Антон встал, огляделся и, пригибаясь, направился в ту сторону. Позиция Банкета была оборудована у росших от одного корня деревьев. Свернувшись в небольшом углублении калачиком, спал Москит. Сам майор оказался чуть в стороне, на краю небольшой полянки. Антон направился к нему. Здесь, среди густых зарослей кустарника, в наспех вырытой неглубокой яме, было несколько одетых в военную форму мужчин, небрежно присыпанных землей и песком.

– Как нашел? – Антон потянул носом воздух. Запаха разложения не чувствовалось. Захоронение было, судя по этому, совсем свежее.

– С моей позиции песок на траве хорошо видно, – Банкет показал взглядом в сторону деревьев. – Присмотрелся, вроде недавно засыпанная яма. Подошел ближе, и вот…

Он пожал плечами.

Антон присел на корточки, ухватил торчащий из земли ботинок и потянул. На поверхности показалась нога в камуфлированных штанах. В Грузии военные носили одежду совершенно другой расцветки. Антон хмыкнул и посмотрел на Банкета:

– Помоги.

Через минуту они извлекли на поверхность труп солдата с шевроном России на рукаве.

– Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Банкет, сидя напротив Антона.

– Пока только предполагаю, – медленно проговорил Антон и выпрямился. – Ты давай, занимайся «эксгумацией», а я осмотрюсь.

– Один? – удивился Банкет.

– Пусть отдохнут, – отмахнулся Антон и направился к поляне.

Хватило беглого осмотра, чтобы понять – здесь провела ночь группа людей численностью до взвода. Причем приехали они сюда на БТРе. Окурки, остатки пищи, упаковки от сухого пайка, кучки кала.

Антон вернулся к захоронению. Банкет поработал на совесть. На поверхности рядком лежали три трупа. Лица разбиты, форма на всех российская, внешность славянская. В совокупности с обнаруженными Антоном фактами, можно было смело утверждать, что они наткнулись на следы пребывания группы диверсантов, о которых говорил Родимов.

Банкет выпрямился, огляделся по сторонам и вполголоса стал докладывать:

– Документов нет, из личных вещей на этом, – он показал рукой на бритоголового крепыша, – католический крестик. На правой руке татуировка льва. В памяти сотового телефона имеются номера с кодом Таллина. Могу предположить, что им не разрешалось иметь при себе средства связи. Я обнаружил телефон в пришитом на поясе потайном кармане. Скорее всего – гость из Прибалтики. У второго пачка папирос «Беломор», производства краснодарской табачной фабрики; заполненный марихуаной спичечный коробок с надписью на украинском языке «Серники». Застрелен в спину, двумя выстрелами, предположительно из «АК». Третий скончался от ранения в грудь. Также имеется ранение руки в локтевом сгибе. Видно, что оказывал сопротивление. В кармане обнаружен календарь на этот год Львовской полиграфической компании. Можно предположить, что перед нами представители Украины и Прибалтики, переодетые в форму российских военнослужащих. В дополнение могу сказать, что незадолго до смерти их били.

– Пригласи сюда Лавра. Пусть всех снимет и немедленно переправит фотографии для идентификации в Москву. Также необходимо сделать схему захоронения.

В этот момент Антон получил вызов:

– Это Кот. Вышли к шоссе. Наблюдаем беженцев и разрозненные группы военных. Двигаются пешим порядком и на машинах в направлении Тбилиси. За все время наблюдения на Гори проследовала одна колонна в составе трех крытых грузовиков.

– Пустых? – уточнил Антон.

– По всем признакам, да.

– Понял. Продолжай наблюдение. Прими к сведению, что в районе действует диверсионная группа. Ее члены – славянской наружности. Передвигаются на БТР с российской символикой.

– Понял, – с этими словами Кот отключился.

Антон вернулся к могиле. Здесь уже суетился на пару с Москитом Лавр. Доктор осматривал трупы, Лаврененко фотографировал. С учетом обнаруженного захоронения Банкет сменил позицию, уйдя немного вперед.

– Что с ними делать будем? – спросил Москит.

– Съедим, – хохотнул Лавр. – Конечно, здесь оставим.

– Значит это и есть те самые диверсанты? – Москит выпрямился.

– Думаю, да, – Антон посмотрел на Лавра. – Давай результаты в Москву. Пусть прогонят по базам данных, может, эти клоуны где-то уже светились.

Лаврененко отправился готовиться к сеансу связи.

Отдаленные голоса и речь все услышали одновременно. Антон переглянулся с Москитом и оба присели. Лавр отбежал в сторону и распластался под деревом.

– Противник слева! – раздался голос Банкета.

Антон стал крутить головой по сторонам. Вся беда была в том, что единых для всех ориентиров они не назначили. Антон стоял лицом к югу, Москит – наоборот. Однако Банкет дал команду относительно своей позиции. И в конечном итоге он поправился:

– С северо-запада различаю голоса большой группы людей.

– К бою! – проговорил в микрофон Антон, заранее зная, что спецназовцы проснулись и уже рассредоточились. Переговорные устройства на время сна никто не отключал. Все, что творилось в эфире, слышали. И преспокойно спали, когда кто-то говорил или даже ругался. Но стоило прозвучать определенной команде, все мгновенно просыпались.

– Группа военных, – наконец вновь заговорил Банкет. – Пять… Шесть человек. Идут неорганизованно. Часть вовсе не вооружена. Возбуждены. Что-то на ходу бурно обсуждают. Дезертиры, – наконец резюмировал он.

– Офицеры есть?

– Нет, рядовой состав.

– Пропускаем, – принял решение Антон. Он не видел смысла уничтожать разрозненные группы противника. Убежав в глубь республики, они нанесут больше вреда, сея панику и выражая недовольство организованной Саакашвили войной.

– Я не смогу уйти незамеченным, – проговорил Лавр.

Антон посмотрел в его сторону. Он лежал в зарослях кустарника, в центре небольшой поляны. Грузины шли прямо на него. Возможно, они и уклонятся от боя, но станут свидетелями действий группы. Поэтому выход был один – уничтожить.

– К бою! – скомандовал Антон.

Тем временем грузины были уже на расстоянии броска гранаты. Все как на подбор рослые, молодые. Жить да жить. Но президент их страны решил по-другому. Он, а не бог отмеряет каждому земной срок. Поставили у руля государства баловня, который обожает игру в солдатиков. Вот и приговорил он этих парней, не успевших толком пожить, завести семьи, воспитать детей, от которых родились бы внуки… Смертный приговор… Только за то, что родились в стране, где к власти пришел новоявленный Гитлер.