Победу ни с кем не делим! - Альберт Байкалов

– Работаем! – скомандовал Антон.

В этот момент, понятный только тем, кто живет последние мгновения, двое вдруг встали. Один стал испуганно озираться. Второй попятился и налетел спиной на идущего сзади.

Антон надавил на спуск. Голова грузина дернулась, а лицо идущего за ним вдруг мгновенно окрасилось в алый цвет. Раздался истошный вопль. На землю полетел второй, третий. Огонь вели только из бесшумного оружия. Последний отбросил в сторону винтовку и устремился прямо на позицию Банкета.

Майор не стал стрелять. Он возник перед грузином бесшумно, словно материализовавшись из воздуха. Лицо, в полосах грима, пятнистое, под цвет местности, снаряжение – все это делало человека почти незаметным, и несчастный увидел спецназовца в самый последний момент, когда их разделяли считаные шаги. Банкет шагнул навстречу. Одновременно, снизу вверх, по дуге, мелькнул нож, на который в буквальном смысле налетел грузин. Старый и страшный удар, не оставляющий шансов. Лезвие вошло в область солнечного сплетения под углом и пронзило сердце. Придерживая уже мертвого грузина за плечо, Банкет опустил его на землю, одновременно вытерев об одежду убитого лезвие. Спрятав нож, он поднял с земли «Винторез».

– Уходим, – бросил в микрофон Антон, поднимаясь.

– Командир, один живой, – доложил Москит, который первый оказался у трупов.

– Берем с собой!

Времени на то, чтобы допросить раненого, не было. Неизвестно, сколько еще подобных групп находится поблизости. Раненого грузина подхватили под руки Москит и Лавр. Антон назначил в головной дозор Банкета и через пару минут они уже уходили с места боя.

* * *

Расправившись с нежелающими продолжать рейд, группа Васо отправилась выполнять поставленную с вечера задачу. Настроение у Васо было гнусным. Страшная усталость, боль в поврежденной ноге, страх перед предстоящим убийством иностранцев, обеспокоенность за свою собственную шкуру – все это как-то сразу навалилось на него. Не доезжая до шоссе, группа свернула на проселок, который тянулся параллельно дороге, повторяя ее изгибы. Через несколько километров впереди появилась толпа людей в форме. Пришлось снова свернуть в сторону. Некоторое время ехали по лесу. С трудом преодолев заросли орешника, вновь оказались на заброшенной дороге, которая по всем признакам также вела к шоссе. Васо приказал остановиться и запретил группе отходить от машины, хотя про себя он уже называл этот сброд шайкой. Снова вышел на связь Дэви и сообщил, что журналисты задерживаются как минимум до второй половины дня. Это обрадовало. Васо все еще надеялся, что обстоятельства изменятся, и им не придется убивать иностранцев. Не слезая с БТРа, он снял с больной ноги ботинок и с удовольствием пошевелил пальцами в намокшем от пота носке. От повязки пришлось отказаться, поскольку с ней нога в ботинок не помещалась. Однако отдых был прерван новой вводной. Диверсионная группа русских уничтожила зенитную батарею, прикрывающую участок дороги Гори – Тбилиси. Васо предписывалось срочно выехать к месту трагедии. На бронетранспортере была установлена новейшая навигационная система, которой наряду с прочим, научили пользоваться каждого наемника. Не прошло и десяти минут с момента поступления команды, а они уже свернули на проселок, который должен был привести их к позициям батареи. Почти сразу, на обочине, Васо увидел микроавтобус Дэви. Выскочивший из кабины водитель отчаянно замахал руками, требуя остановиться.

– Где твой старший? – не слезая с брони, крикнул Васо.

Вместо ответа грузин махнул рукой вдоль дороги, показывая направление. Затем сказал:

– Садись ко мне в машину. Только перед этим убери БТР. Его не должны видеть. Пусть отъедет сюда, – он показал рукой на едва заметную, заросшую кустарником и мелкими деревцами дорогу.

– Понял, – Васо передал указание Расюку. Тот кивнул.

Васо с трудом слез с брони и направился к машине.

– Нет другой формы? – усаживаясь за руль, спросил водитель.

– Откуда? – Васо даже удивился такому вопросу.

– Там, под сиденьем сумка, – водитель показал пальцем назад. – Тебе надо переодеться.

Васо с шумом вздохнул и перебрался в салон. Отыскал пластиковый пакет, в котором лежали штаны и куртка американского производства. Тем временем водитель тронул машину. Пока ехали, Васо успел сменить российский камуфляж на грузинскую «американку». Знаков различия на ней не было. Между тем микроавтобус свернул с проселка на небольшую поляну. В окно были видны следы от гусениц. Наконец Васо разглядел среди кустарников и сами зенитные установки. Микроавтобус встал.

– Приехали, – сказал водитель.

Васо открыл дверь и выбрался наружу. В нос ударило зловоние горелой плоти, резины, солярки, пластмассы и дерева. Глаза вмиг заслезились. Васо огляделся. Картина была удручающая. Одна установка «Бук», вернее, то, что от нее осталось, стояла рядом с окопом и дымила. Он поежился. Взрыв был такой силы, что верхнюю часть тягача буквально разорвало, а «внутренности», включая двигатель, странным образом валялись в стороне. В радиусе нескольких десятков метров не было даже травы. Почерневшая земля и камни. Дальше все выгорело. Вырванные с корнем деревья были разбросаны и лежали по краям образовавшейся круглой площадки. Вторая установка пострадала немного меньше. Два катка неестественно развернуты, гусеница разорвана взрывом и скатилась вперед, полка изогнулась и торчала кусками искореженного металла. Она словно стала ниже. Вокруг суетилось с десяток военных. Гремел двигателем допотопный тягач с установленной сверху бочкой. Двое чумазых пожарных сматывали тянущийся от нее рукав. Чуть дальше машина управления, за которой в окопе еще одна пусковая установка. Она была сильно повреждена взрывом, но не горела. Слева от дороги стоял грузовик с откинутым задним бортом. В нем, на брезенте, лежали трупы. Бросались в глаза рифленые подошвы армейских ботинок. Васо не стал считать, просто отвернулся. Двое солдат тащили еще одного убитого.

– Видишь, как надо работать? – раздался над самым ухом голос Дэви.

Васо вздрогнул. Неприятно заныло под ложечкой. Американец подошел бесшумно. На лице – выражение вышедшего на прогулку человека.

– Они не только превратили в металлолом очень хорошую технику, но и уничтожили специалистов, на подготовку которых ушли годы, – продолжил анализ действий русских спецназовцев американец. Было заметно, это доставляет ему удовольствие. Он говорил о них с уважением.

– Это повлечет за собой серьезные последствия. Теперь специалисты из Украины не так охотно будут рваться на войну.

Васо почувствовал злость.

– Зачем я здесь нужен? – в ожидании ответа грузин уставился в глаза американцу.

– На боевом дежурстве здесь находились два расчета из Украины, – вкрадчивым голосом заговорил Дэви. – И кроме того, пять инструкторов. Все убиты. Конечно, спецназ понял, с кем имеет дело. Но мы заранее предусмотрели подобное развитие событий, и никто не имел при себе документов. Тем не менее теперь у русских есть козырь. С одной стороны, действия спецназа на таком удалении от зоны боевых действий можно расценивать как угодно. Ведь здесь нет ни осетин, ни миротворцев. Почему они оказались в этом районе, и как давно находятся тут? Если у них появится фотоматериал, его также можно легко опровергнуть. Почему он снят именно в Грузии, а не под Владикавказом? Разве трудно поставить несколько старых установок и положить рядом солдат, облитых кровью убитых животных?