Выстрел в прошлое - Николай Чергинец

На вечер заказали смокинги, поскольку поводом для официального приема служила какая-то годовщина в российско-болгарских отношениях — то ли начало осады Плевны, то ли освобождение Черногории в Турецкой войне, — Марат толком так не понял. Чувствовал он себя довольно стесненно, тогда как Боб выступал широкой грудью вперед, как звезда Голливуда на церемонии присуждения «Оскара».

Появился улыбающийся Сергей Смирнов:

— Как отдохнул, Седой? Фрак не жмет? — сам он чувствовал себя в дипломатическом обмундировании как в собственной шкуре, видимо, сказывалась наследственная предрасположенность.

Пока шла непродолжительная официальная церемония с протокольной речью болгарского консула, затем ответной — от Российского правительства, друзья успели поговорить о своих делах.

— Ничего у них нет, — сразу успокоил Сергей, — даже марка нашей машины не установлена. «Братки» будут молчать, им рот раскрывать в прокуратуре — не «по понятиям». Так что со стороны ментов нам ничего не грозит.

— А сами не найдут — их хозяева, я имею в виду?

— Будут искать. Но они меня не видели, а вот тебя по седому «ежику» могут случайно прихватить.

— Мне не привыкать, да и вероятность минимальная. «Крестнику» деньги перевел?

— Не забыл. Я разговаривал с Кайратом и Галей насчет машины, тебе привет передавали. По гроб жизни будут помнить, как ты под пулями мужественно стоял и «девками» их называл.

Марат улыбнулся:

— Так «братки» по-другому бы не поняли, о чем речь.

— Все равно «фильтруй базар», стыдно появиться с тобой в приличном месте… — Он повел вокруг рукой.

Смирнов был воодушевлен и безмятежно шутил — никакого сравнения со вчерашним расстроенным Сергеем, бросавшим машину из стороны в сторону по МКАДу.

— Когда я в смокинге, по-другому разговариваю, — в тон ему ответил Марат.

— Напрасно. Здесь половина важных персон лучше ориентируется в блатных «понятиях», чем в правилах этикета.

— Мой шеф срочно отбывает в Киев по пожарному делу. Так что с нами поедет Боб, — сообщил Марат партнеру, переводя разговор на серьезное. — Это заместитель Федорцова.

— Юрист? — предположил Сергей.

— Чемпион мира по вольной борьбе, — ухмыльнулся Марат. — Вон он стоит рядом мордатым болгарином, справа от консула.

— «Мордатый болгарин» — это их представитель по экономическим связям со странами СНГ, Тодор Павлов. Серьезная шишка — по крайней мере, для своей страны.

— А Боб — это Богуслав Георгиевич Кочаров. Запомнишь с первого раза?

— Боб — короче.

— Ты же в приличном обществе, — напомнил Марат.

Они выпили шампанского, которое довольно скупо разносили на подносах, и отправились к стойке за водкой, но обнаружили там «Слнынчев бряг» и вина.

— Бренди, что ли? «Слоновый берег»? — засомневался Сергей.

— Не, не, — заулыбался бармен. — Не слон! The sun — «Sunlit coast».

Марат наконец догадался:

— Это «слынце» — солнце, по-нашему. Болгарский коньяк, я вспомнил. Наливай.

Вскоре на душе потеплело от болгарского «Солнечного берега». Прием, собственно, только начинался, секьюрити выводили из зала журналистов. Сейчас они пытались удалить парочку из высокой девушки-репортера и ее оператора. Журналистка быстро сориентировалась и в то время, как ее напарника под локоток препроводили к выходу, уцепилась под руку никому иному, как Бобу. Она мило кокетничала с Тодором Павловым и Богуславом, пока секьюрити нерешительно топтались неподалеку, не решаясь потревожить их.

Федорцова старший Смирнов представлял российскому министру, к ним до сигнала соваться тоже пока не следовало. Сергей столкнулся возле бара нос к носу со знакомцем азиатского вида и совершенно неопределенного возраста — то ли двадцать пять, то ли сорок пять:

— Чокан! — нарочито удивился он. — Ты еще не сбежал в Китай? Рад встрече!

Тот блеснул щелочками глаз и масляно улыбнулся:

— Здравствуй, Сергей, здравствуй, дорогой. Еще ваш Валиханов не сбежал, мне тоже рано. Как здоровье твоего уважаемого отца?

— Спасибо, вон он разговаривает, жив и здоров. Благополучна ли красавица Амина?

— Да-да, жду шестого ребенка, приезжай на праздник араку пить! — На его лоснящемся лбу скользили зайчики света.

Сергей представил Марата.

— Познакомься, это половина нефти Казахстана по фамилии Салтангазин. Очень уважаемый человек сегодня в Москве, Баку и Пекине.

Казах строго погрозил пальцем:

— У меня нет своей нефти, Сергей-ока… «Казбатайгаз» — государственная компания.

— Все Назарбаева? — подхватил Сергей. — Я понимаю, но ведь у него нет своих сыновей, аллах три дочери дал. Вы — все его сыновья, а нефть — родная кровь. Вот теперь каждый за рукав халата в свою сторону тянет. Ты — в какую? — все это произносилось шутливо, на восточный манер, но под рюмочку, — однако не без внутренней злобы.

Салтангазин напустил на себя вид мудрого аксакала:

— У нас говорят: «У кого есть две жены, тому не нужна собака».

Сергей усмехнулся:

— А слышал, что одной рукой два арбуза нельзя поднять? Ты в Баку на расширенное совещание перед торжественным открытием едешь — «арбузы» выбирать?

— Завтра вылетаем, — подтвердил казах. — Говорят, из российского правительства никого не будет.

— Я тоже так слышал, — согласился Смирнов.

Марат, которому казах не внушал симпатии, вставил:

— Наверное, взорвут всех к черту — вот никто ехать и не хочет.

Казах едва не отпрянул в сторону, дико глянув на Суворова.

— Да не волнуйся, — успокоил его Сергей, — мы сами едем, так что держись поближе — с нами не взорвут.

Чокан с недовольной миной отошел от них, а Марат потребовал у товарища:

— А теперь переведи вашу беседу на человеческий язык. Я почти ничего не понял.

Сергей охотно прочитал маленькую лекцию:

— Чокан возглавляет одну из двух крупнейших компаний по нефтегазу Казахстана — государственную. Сейчас они наращивают добычу — примерно от ста миллионов тонн до полутораста. До сих пор основную долю они возили в Новороссийск. Сейчас пошли новые времена: китайцы вышли на первое место в мире по потреблению нефти, хотят строить нефтепровод в свою сторону — это раз. БТД будет лежать с полупустой трубой, если казахи не дадут своей нефти. Точнее, им придется идти на поклон к той же России за недостающими объемами. Вот Азербайджан — читай, British Petroleum — и тянут их за рукав халата: давайте проложим по дну Каспия «кишку» до Баку, — это два. Но больше всего они оглядываются на Россию, понимают главное — куда пришли Штаты и Европа, там неизбежен «оранжевый» переворот, — это три. Вот и крутится все между двумя чашами весов — кто больше заплатит и кто больше напугает. Так что ты ему правильно вставил словечко — оно попало куда нужно, в самую дырочку… этой сволочи, — неожиданно добавил Сергей Смирнов.