Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

— Возможно, — согласился Норвик, — я давно мечтал послать Иветт с ее клубными каверами и петь в настоящей группе. С собственной музыкой.

— Группу еще собрать надо, — покачал головой Крис, — есть у меня на примете неплохой драммер, но он Малкавиан.

— Псих, — утвердительно кивнул Норвик, — сумасшедший Малкавианский безумец. Нам подойдет.

За окном раздался гудок машины. Мужчины направились во двор, где Моника уже открывала заднюю стенку небольшого грузовичка.

— Заказ доставлен, — улыбнулась она, — разбирайте лошадок.

— Жизнь-то налаживается, — расхохотался Крис, — будем из тебя делать ночного ковбоя, Фьялар.

Через две недели Моника привезла Норвику полное отпущение грехов, и Крис, которому до смерти надоела консервированная кровь, решил, что пора возвращаться в охотничьи угодья Нью-Йорка. Фьялар сдал экзамен на право вождения Виллиса, отвезя в город спящих в наглухо задраенном заднем отделении вампиров, и уже вечером в квартире Бруха собралась весьма пестрая компания.

Норвик, устроившийся на диване, разглядывал рекламные проспекты новой художественной галереи. Еще двое парней, темноволосых и кареглазых, в замшевых штанах с бахромой и ярких банданах, играли в «кошачью колыбель», тихо ругаясь под нос, когда нитка цеплялась за серебряные кольца, унизывающие их тонкие пальцы. Рамо и Хоакин утверждали, что не знают своего Сира, и потому не принадлежат ни к одному клану. Но Крис, при всей своей симпатии к братьям, сомневался в том, что братья Калос — Каитифф. Индейцы оставались загадкой даже для него.

Моника, выскочившая из дому через полчаса после прибытия, вернулась домой, довольно помахивая зажатой в руке пачкой билетов.

— Иветт расщедрилась, — широко улыбаясь, объявила она, — иногда добрые дела вознаграждаются. Норвик, это цена за спасение твоей поющей башки от гнева Мадам Примоген. Собирайтесь, и поехали, концерт через полтора часа.

Отогнав Виллис на автомобильную стоянку, Моника присоединилась к ним на парковке для мотоциклов вместе с братьями Калос. Фьялар пристегнул свой Индиан к столбику тяжелой цепью рядом с Триумф-Бонвиллем Криса. Крис обвязал горло белым шарфом и нацепил на свои короткие темные кудри кожаную кепку с коротким козырьком. На Норвике был длинный черный плащ, прикрывающий остроносые сапоги почти до скошенного каблука, черная рубашка с кружевными манжетами и бархатные брюки. Фьялар обошелся привычной косухой. Гном озирался по сторонам, разглядывая гудящую толпу.

— Большинство этих ребят – просто люди, — объяснил Крис.

— Не просто, а «Ангелы Ада» и прочие байкеры, — улыбнулся Норвик, — я бы даже тебе не советовал называть их «просто людьми» в глаза.

— А вот и Гангрел, — Крис проигнорировал замечание приятеля, показывая Фьялару группу парней и девушек, с головы до ног затянутых в проклепанную черную кожу, расписанную на спинах черепами, языками пламени, драконами и прочей мрачной символикой. Почти у всех были длинные волосы, и Фьялару показалось, что их глаза светятся в темноте.

— Я бы не советовал тебе напрашиваться в приятели, — добавил Крис, — Гангрел не так давно вышли из Камарильи и присоединились к анархам. Для знакомства тебе понадобится убедительный повод.

Еще одна компания, почти неотличимая от Гангрел, прошла мимо них, кося сердитыми желто-зелеными глазами. В их нервных движениях сквозила звериная грация, а ноздри раздувались, словно вбирая запах добычи.

— Волки тоже здесь, — заметила Моника, — это же надо…

— Думаешь, будет драка? – спросил Хоакин, хрустнув пальцами. В темно-карих чуть раскосых глазах полыхнул голодный огонек.

— Не думаю, — ответил за Монику Крис, — здесь точно не будет. Вервольфам внимание полиции нужно не больше, чем нам. Но… Паршиво.

— Что ты имеешь в виду? – спросил Фьялар.

— Проверку на входе, — нахмурился Крис, — с оружием нас не пропустят, это точно. Но нам-то это почти без разницы. А вот тебе пушка может пригодиться, если горячо станет

Фьялар задумался.

— Моника, ты бывала когда-нибудь внутри? – спросил он.

— Шутишь? – улыбнулась Моника, — это же Джонс Бич Театр, тут рок-концерты чуть не каждую неделю. Я его знаю, как свои пять пальцев. Тут хорошая охота.

— Еще раз налакаешься крови с героином, — сердито вмешался Крис, — неделю будешь сидеть на голодном пайке.

— Не беспокойся, папочка, — хохотнула Моника, — сегодня я буду пай-девочкой.

— Найдешь укромный уголок, — продолжил Фьялар, — отзвонись. И скинь фотографию. Мы пройдем мимо охраны.

— У нас же есть билеты? – не сообразил Норвик, — зачем нам лезть с черного хода?

— Билеты нам внутри все равно понадобятся, — заметил Хоакин, — но там шмонать уже не будут.

— С черного хода пойдем я и Крис, — сказал Фьялар, — он будет открыт слишком короткое время, чтобы все в него успели.

— Как скажешь, — с сожалением сказал Рамо, которому не терпелось узнать, что за сюрприз готовит гном.

Оставшись вдвоем, Фьялар и Крис с трудом отыскали что-то, похожее на арку, и, убедившись, что за ними никто не наблюдает, скрылись в ее тени. — Оставалось дождаться звонка Моники.

— Похоже, здесь сегодня полный сбор, — заметил Фьялар.

— В основном неонаты, — ответил Крис, — Старшие и Древние предпочитают оперу. Хотя, это вопрос стиля, кому-то нравится демонстрировать Сородичам новый байк, а кому-то – лимузин. Но сегодня, все-таки, главное – музыка, а не тусовка. Надеюсь, тебе понравится.

— Мне и тусовка нравится, — рассмеялся Фьялар.

— Ты еще не понял, — Крис хлопнул его по плечу, — сегодня все здесь, потому что сегодня концерт Iron Maiden. Даже волки выползли из своего логова, чтобы услышать это. Тебе точно понравится. Обещаю.

Зазвонил телефон, и гном, внимательно разглядев присланную фотографию, достал из внутреннего кармана куртки расшитый рунами мешочек.

— Это то, что я думаю? – спросил Крис, недоверчиво разглядывая серый булыжник.

— Портальный Камень, — кивнул Фьялар, — универсальный ключ. Работает только на хозяина.

Он уже почти доверял Крису, но, все же, предпочел подстраховаться.

— Охренеть…

В арке вспыхнул голубоватый свет портала, и Фьялар с Крисом торопливо шагнули в темноту пустой кладовки, где хранились швабры и прочий хозяйственный инвентарь. Фьялар мгновенно подхватил камень, закрывая портал.

Джонс Бич Театр, находившийся на самом берегу Лонг-Айленда, вмещал пятнадцать тысяч зрителей.