Ученье свет - Дмитрий Ромов

— Эй, Крас, погоди секунду!

Я обернулся. Меня поджидал Назар. Не соврал, стало быть, Чердынцев.

— Здорово! — сказал я, нахмурившись.

— Ага…— ответил он, подходя ближе. — Здорово! Это… давай отойдём на пару слов.

По взгляду было видно, что начало разговора ему даётся тяжело, что ему стремно и стыдно заговаривать со мной первым после того, что между нами было.

— Как жизнь? — спросил я.

— Нормально, — кивнул он и потёр мочку уха. — А у тебя?

— Отлично.

— Слушай, мы после вечеринки ещё не разговаривали…

Он поморщился и покрутил на запястье умные часы.

— Ну да, — хмыкнул я, решив не помогать ему. — Зато там поговорили от души.

— Ладно, слушай, я хотел сказать… — пересиливая себя, продолжил он и, оттопырив нижнюю губу дунул на чёлку. — Ты, ну как бы пойми, я там перебрал, хватанул лишку, ну и меня понесло, короче. В общем, давай без обид, ладно? Я твою Глотову, ну, не хотел. Правда… Короче, сам не знаю, что на меня нашло.

Я чуть не заржал. Весёлого, конечно, было мало, но видеть, как он выдавливает из себя эти слова, было забавно. Ясно, что идея принести извинения принадлежала не ему.

— Да ладно, — сказал я. — Кто старое помянет, тому глаз вон. Точно? Главное — не повторять ошибок молодости. Даже если перебрал, а то сам видишь, что бывает.

Он поморщился, как от зубной боли и ничего не ответил.

— Слушай… — помолчав, сказал он. — Ну… Может, если ты не против, чтобы мы замирили… Может, тогда заглянешь ко мне как-нибудь?

— Что, ещё одна вечеринка?

— Не-не-не, не вечеринка. Просто чисто так, посидим, пообщаемся…

— Слушай, мне, вообще-то, надо готовиться к этому долбанному экзамену. Медуза, может, слыхал, меня решила выпнуть из школы. Так что мне сейчас надо заниматься в усиленном режиме. А то я и так то одно, то другое, то пятое, то десятое. Учиться блин некогда.

— Да ладно, чё ты, типа сидишь зубришь, жопу не поднимаешь? Ты ж успеваешь когда-то в передряги влипать. То с Альфой чик-чик, то вон вчера замес опять какой-то.

— Ага, — кивнул я. — Что есть, то есть. Хватает острых ощущений.

— Ну вот, может, просто чисто спокойно посидим. Зарубимся в ГТА. Ты играешь?

— Да что-то я давно не играл уже. Если честно, некогда.

— Ну, во что-нибудь другое. Просто кайфанём — чайку хлопнем, винчик, кинчик, всё такое. Чисто по-пацански.

Я знал, это означало, что со мной хочет поговорить его отец.

— А у тебя что, родителей не будет? Уехали, что ли? — поинтересовался я.

— Да нет, почему. Ну а что, родители? Они нам не помешают. У меня своя территория, они ко мне не лезут. Мои гости — это мои гости.

— Ну ладно, — чуть задумавшись, ответил я. — Ладно, хорошо. Когда?

— Ну, давай завтра или послезавтра. Я тебе чуть попозже сообщу. Я могу тебя привезти.

— Да нафига? Я на тачке доберусь вообще без проблем.

— Ну ладно, по рукам, — кивнул он. — Договорились.

Перемена заканчивалась. Я решил не откладывать в долгий ящик и тут же позвонить Чердынцеву. Набрал, и он сразу ответил. Я рассказал о переговорах, только что состоявшихся с Назаровым-младшим.

— Александр Николаевич, я правильно понимаю, что это продолжение нашего вчерашнего разговора?

— Думаю, да, — ответил Чердынцев. — Так что вот тебе и дедлайн по всем моим вопросам. Скорее всего, Назаров хочет поговорить с тобой сам. Поэтому подготовься и дай чёткий ответ. Да — да, нет — нет.

— Я понял, — сказал я.

Пока мы разговаривали, пришло новое сообщение. Уже после звонка с Чердынцевым я проверил мессенджер — на тайном телефоне. Разумеется, это был Витя.

«Добрый день. Хотел бы уточнить, могу ли я рассчитывать на продолжение. Материал заинтересовал. Готов обсуждать условия, но мне потребуются оригиналы всех документов».

Отвечать я пока ничего не стал. Поставил, как теперь говорят, вопрос на паузу. Повернулся, чтобы идти в класс — и в этот момент пришло ещё одно сообщение. На этот раз — на мой обычный телефон.

Я открыл. Это была Ангелина. Ну, конечно.

Привет. Еду на занятия. Вспомнила о тебе. Говорила с Лилей вчера. Она рассказала, что вы встретились на вечеринке у Софы. Как я жалею, что не могла быть с вами. Как мне всего этого не хватает. И, если честно, с каждым днём я всё больше ощущаю, как мне не хватает разговоров с тобой. Напиши, если будет свободная минутка. А ещё лучше, давай созвонимся, поболтаем. Напиши, когда тебе будет удобно — и я позвоню'.

Ответил я сразу, чтобы показать, насколько заинтересован.

Привет, Ангел. Ты не представляешь, как я рад прочитать твоё сообщение. И не только рад, но и взволнован. Да, звони мне в любое время — с огромной радостью поговорю с тобой'.

Сразу же в ответ прилетел смайлик. Маленькое сердечко. Я долго ковырялся, отыскивая такой же в целом массиве жёлтых круглых мордашек. Наконец нашёл и послал ей. Но это сообщение она уже не прочитала.

После школы я сразу двинул домой, бросил ключи на комод, разулся, повесил куртку.

— Мам, привет! Я пришёл.

— Привет, Серёженька, — ответила мама, и голос её прозвучал тревожно.

Мне это не понравилось. Она вышла из кухни в прихожую.

— Ой, ты что на ногах-то? — вскрикнул я, посмотрев на неё. — Тебе же надо лежать!

Выглядела она тоже тревожно. И это мне не понравилось.

— Ты у врача была? — спросил я.

— Была.

— Только не говори, что пешком ходила.

— Да что тут идти-то, всего ничего, десять минут. Я бы со стыда сгорела, таксисту адрес назвать.

— Мам, ну что ты говоришь?

— Ладно, Серёж, не морочь. Всё, я уже сходила. Кто из нас врач, ты или я? Я же знаю, что делаю.

— Ну да, знаешь. Вроде бы.

— Было бы из-за чего тревожиться, — вздохнула она. — Есть вещи посерьёзнее. Смотри, что тебе принесли.

— Что ещё? Кто принёс?

— Какой-то следователь… уполномоченный или оперуполномоченный, я не запомнила.

— Что же этот оперуполномоченный