Старая добрая война - Александр Тамоников

— Опора! Я — Пихта!

— На связи! — ответил ротный.

— «Гости» вернулись с прогулки.

— Результаты?

— Вроде все чисто, но есть сомнения! Повторная разведка в светлое время после отдыха «гостей»!

— Ничего нет хуже неопределенности.

— Это точно.

— Внимательней там, Пихта!

— Само собой! До связи!

— До связи!

Шрамко отключил станцию, но тут же просигналила портативная рация.

— Слушаю!

— Пост-2, в Атылюхе замечено движение.

— Иду к вам!

Дмитрий взял автомат, бинокль, вышел из здания и побежал на позиции второго отделения, к наблюдателю. Перекатившись в окоп, встал рядом с бойцом охранения и поднял бинокль, направив окуляры на ущелье Атылюх.

Неожиданно из горла ущелья к каменной гряде, где начиналась балка, метнулись два силуэта.

— Твою мать, похоже, «духи»! — Шрамко взглянул на солдата: — Когда проявилось движение?

— Я заметил с минуту назад, какие-то тени от ущелья до гряды.

— И много теней увидел?

— Штук десять, может, больше. Неужели это банда Мадраса, товарищ старший лейтенант?

— Ну, не девочки же из борделя! Смотри за плато!

И тут рация сработала повторным сигналом.

— Да? — ответил Шрамко.

— Пост-1, движение в «зеленке»!

— Жди, иду.

Отключив рацию, Дмитрий спрыгнул на дно окопа:

— Чуял же. Вот тебе и интуиция, вот и тревога.

Он вышел на позицию первого отделения, к наблюдателю восточного направления, и там осмотрел «зеленку» через бинокль. У массива ни силуэтов, ни теней не увидел, но на довольно протяженной полосе вздрагивали ветви кустарника. И это — при полном штиле!

Шрамко перевел бинокль на ущелье Джекум и увидел уже отчетливо три человеческие фигуры, тащившие на плато два ящика.

— Чтоб вас!..

— Что такое, товарищ старший лейтенант?

— Смотреть и за участком перед «зеленкой», и перед Джекумом, ясно?

— Так точно!

— Никаких действий без моей команды.

— Понял.

Шрамко бегом вернулся в здание, разбудил связиста и вошел в комнату отдыха, где спал командир разведгруппы:

— Валер, подъем, «духи»!

Козин рывком поднялся. Сна как не бывало.

— «Духи»?

— Да, и со стороны «зеленки», и со стороны ущелий.

— Точно?

— Сам смотрел.

— Пойдем, я посмотрю.

На позициях наблюдатели доложили, что движения в ущельях и в «зеленке» прекратились.

— Понятно, — проговорил разведчик, — значит, «духи» «выпасли» нас ночью и пропустили, отойдя в глубь леса и ущелий. Так, поднимай, Дима, личный состав, но без шума, по одному скрытно на позиции. И я своих тоже подниму, отправлю в отделения.

— Может, твоих в резерве придержать?

— Какой, к черту, резерв, если сюда прет банда в двести рыл? Но показывать, что обнаружена, не следует. Сейчас отряды перемещаются по балкам и оврагам, это займет не менее получаса. Выйдут к минным полям, вот тогда и надо будет перехватить инициативу, первыми открыть огонь. Но все это обсудим позже, а сейчас поднимем людей.

Бойцы взвода действовали слаженно. По одному, за укрытиями, они вышли на позиции. Экипажи заняли места в боевых машинах.

Козин собрал разведчиков:

— Двое на позиции первого отделения, трое — второго, один — третьего. Задача — обнаружение противника. Особенно это касается гранатометчиков. Первое, что попытаются сделать «духи», это сжечь БМП и танк. А значит, в любом случае проявят себя. И на удалении минных полей. В дальнейшем держать оборону с бойцами взвода. Вопросы? Нет вопросов, вперед!

Отправив подчиненных, старшие лейтенанты Шрамко и Козин прошли в командный отсек. Связист сидел за Р-159 в готовности работать. Офицеры присели за стол.

— Дай-ка карту, Дима.

— Что ты хочешь на ней увидеть? По-моему, и без карты все ясно, — пододвигая карту, заметил Шрамко.

— Да нет, Дима, не все. Если с отрядами, вышедшими из «зеленки» и Джекума, в принципе, ясно, то вот почему «духи» из Атылюха рюхнулись в овраг, уходящий на запад?

— Обход?

— Сейчас посмотрим, куда они могут выйти по этому оврагу. — Козин уткнулся в карту. — Смотри! Овраг, куда спустились «духи» из Атылюха, уходит на запад, но… где-то метрах в четырехстах от перевала от оврага отходит балка, которая тянется к посту и соединяется с такой же балкой, по которой мы уходили в разведку. Я видел за кустами спуск слева, но думал, что там канава.

— Мы там покрышки жгли. Мелковато было.

— Но из нее можно перейти в балку обхода поста и выйти на участок между блокпостом и селом, ближе, естественно, к блоку. А там ни минных полей, ни позиций, три единицы бронетехники как на ладони. И потом, — Козин сделал паузу, наклонившись над картой, — и потом, из одной балки в другую есть переход за невысокой грядой на удалении от поста метров в пятьдесят. И выходящая к посту балка глубже. Хитер Мадрас. Он покажет нам отряды, продвигающиеся от леса и Джекума, а сам ударит с тыла, либо…

— Что либо?

— Либо напротив, имитирует главный удар с запада, отвлечет наши силы к банде, идущей из Атылюха, а основной удар нанесет с востока и юго-востока.

— Либо не станет заморачиваться и бросит все свои силы с трех или четырех направлений, заставив нас вести круговую оборону.

— Или так.

Решения на посту принимал Шрамко, хотя Козин был старше его по возрасту и более опытен, но начальник поста — Шрамко. Он и принял решение:

— Надо встретить банду, что идет от Атылюха. Выставить в подходящем к нему ущелье заслон.

— Где? Какими силами? — спросил Козин.

— Немного дальше места, где жгли покрышки. Там небольшой изгиб, разместить человек пять с пулеметом вполне можно. Захватить «Мухи». А заслон поддержит третье отделение.

— Пять человек, говоришь? Значит, это задача для моей группы.

— Ты согласен со мной, разведка?

— Идея неплохая. По крайней мере, карты Мадрасу она пусть и немного, но спутает. А для командира нет ничего хуже, когда происходит сбой тогда, когда пошел бой. Исправить его, скорректировать задачу очень сложно, зачастую просто невозможно. Так что я согласен. И вывожу своих в балку, ты же, Дима, выдели бойцов, смотрящих за появлением гранатометчиков. «Духи» обязательно попытаются сжечь бронетехнику. Их надо валить сразу, как поднимут трубы. И не забывай о снайперах на перевале.