Старая добрая война - Александр Тамоников

— Понял, дозорные посты выставлять?

— Обязательно. Но скрытые. И чтобы только отслеживали ситуацию, не предпринимая никаких действий без моей личной команды.

— Хоп, Мадрас.

— Передай воинам, чтобы сидели в лесу тихо.

— Я понял.

— И пришли ко мне двух толковых бойцов. Из тех, кто с нами с самого начала и имеет опыт разведки.

— Хорошо, я пришлю Али и Керима.

— Согласен, достойные воины.

Ахат бесшумно скрылся в зарослях.

— Меня беспокоят минные поля, — сказал Сараг.

— Ты не знал, что тыл местного блокпоста обязательно обложится минами и растяжками?

— Знал, но как-то тревожно.

— У нас есть две установки «Парма», если ты не забыл, натовский аналог российского «Змея Горыныча», только более современный, компактный, не перевозимый машинами, а переносной. Не зря же у нас целая группа в шестнадцать человек тащила ящики с установками разминирования.

— Ты знаешь, я скептически отношусь к этим новинкам. Установки прошли только первые испытания.

— Верно, но каков результат? Четыре человека устанавливают УР на удалении от объекта в сто двадцать — сто пятьдесят метров, закладывают в направляющие по два реактивных заряда, разводят их до упора и производят пуск. Взрывные кабели летят, расходясь друг от друга, падают на минное поле и взрываются. В худшем случае мы получаем два прохода конусного типа, где в основании проход всего пять метров, а на вершине, на удалении в сто двадцать метров, около сорока. По такому проходу, разворачиваясь в несколько шеренг, можно быстро сблизиться с постом, при поддержке огня гранатометов и пулеметов прорвать оборону с любого направления. По крыше, ее наверняка используют для обороны русские, будут работать с дальних позиций снайперы. Их же цель и бойницы. Но самое главное — это уничтожить технику поста. БТРы, БМП-2 и Т-72 на виду. Гранатометов у нас, слава всевышнему, хватает.

Сигналом вызова вновь сработала радиостанция банды.

— Мадрас! — ответил главарь.

— Наби!

— Слушаю.

— Русские саперы минируют северо-западный участок, начиная с места напротив полевой кухни в сторону серпантина и до соприкосновения с позицией отделения, контролирующего южное направление. Но мин ставят немного, где-то по одной квадрата на три, как обычно, в шахматном порядке.

— Я понял, наблюдателю продолжать работу. Информацию принял, до связи!

— До связи.

Передав гарнитуру Кахе, главарь вновь повернулся к заместителю:

— Русские минируют подход с северо-запада.

— Значит, там не было мин?

— Значит, не было, а теперь есть. Но то направление — всего лишь отвлекающий маневр. Главный удар мы нанесем ударной группой Ахата с востока, при наступлении и отряда Талмаса.

— Наби будем держать в резерве?

— Я же сказал, северо-западное направление с плато — это направление отвлекающего маневра. Часть отряда Наби пойдет оттуда в атаку, отвлекая на себя отделение, позиции которого расположены на западном периметре территории. Отвлекающая группа составит человек двадцать, остальные атакуют блокпост со стороны селения Марты.

— Но как отряд Наби попадет на плато, тем более на участок между селом и постом?

— Каха! — окликнул связиста Мадрас.

— Я, командир.

— Карту района!

— Минуту.

Связной достал карту района, Мадрас разложил ее и обозначил на ней место расположения блокпоста.

— А теперь смотри, Сараг, от ущелья Атылюх отходит длинный овраг, тянущийся на запад. Из оврага выходят несколько балок, одна из которых, вот эта, — он ткнул пальцем в карту, — как видишь, подходит практически вплотную к посту и смыкается с балкой, по которой в обход села ушла разведгруппа. Группами по десять человек отряд Наби сможет не только подойти к посту с запада, но и выйти на плато непосредственно у «колючки» с севера, то есть со стороны села. И пока группа отвлечения завяжет бой с отделением, сожжет БМП, основная группа напрямую ударит с практически незащищенного юга. Задача у этой штурмовой группы будет, по сути, одна — уничтожить танк, боевую машину пехоты восточного участка обороны и связать боем силы, прикрывающие то же восточное направление. Одновременно с выдвижением отряда Наби начнем выдвижение и мы, я имею в виду ударную группировку Ахата с установками «Парма» и отряд Талмаса, которому предстоит подойти по коридору к посту, сжечь третью и последнюю БМП и атаковать отделение обороны поста с юга. По крыше и отдельным целям в здании, как я уже говорил, будет работать снайпер с перевала. Отсюда, из «зеленки», мы ничего сделать не сможем. Впрочем, посадить парочку стрелков на удалении метров в триста на небольшие высотки, которых здесь полно, можно. И мы посадим.

— Хороший план, — кивнул Сараг, — дерзкий. Какова моя задача во время боя? Быть рядом с тобой?

— Нет! Ты пойдешь к Наби, поможешь ему организовать обход поста.

— А ты?

— Я с группой резерва останусь здесь. Кто-то ведь должен руководить всей операцией. И вообще, Умбет, вопрос твой неуместен. Только я решаю, где мне быть, и отчитываться ни перед кем не собираюсь.

— Извини.

— Командир, я отправил двух наблюдателей на юг, — вышел на связь Ахат.

— Тех, о ком говорил?

— Да, Али Куева и Керима Касымова.

— Хорошо. Ты предупредил их, чтобы они выходили прямо на меня?

— Да.

— Хорошо! Люди отходят?

— Отходят, убирая за собой малейшие следы.

— Так и надо. У русских опытные разведчики. И если пройдут мимо, это еще не означает, что они ничего не заметили.

Первый доклад от наблюдателей Ахата пришел через полчаса:

— Мадрас! Али!

— Да?!

— Видим русских. Шесть человек. Вошли в лесной массив из балки. Идут, растянувшись в цепь метров на пятьдесят. Все внимательно осматривают. Крайний к плато — офицер.

— Принял! Продолжать наблюдение. Пройдут мимо, следовать за ними, но очень аккуратно. Проводите по «зеленке», затем возвращайтесь к Ахату!

— Да, Мадрас.

Главарь банды передал гарнитуру связисту.

— Шустро работают русские, — проговорил он.

Сараг не испытывал восторга от ближайшей перспективы идти в первых рядах ударной группировки, понимая, что именно они, эти первые ряды, в случае раннего обнаружения, да и позже в ходе боя понесут основные потери.

— Они уже в лесу? — спросил он.

— Да. И быстро приближаются к нам. Разведку ведут по глубине в пятьдесят метров, так что нам надо сниматься и тоже отходить. — Мадрас повернулся к связисту: — Каха! Сворачивай радиостанцию, приберись тут, чтобы и травы помятой не осталось, через десять минут отход в глубь леса на сто метров.