Дневник офицера КГБ - Александр Никифоров

Борт на Кандагар перенесли на следующий день.

Еще целый день в Кабуле. Тоска. Друзья предлагают остаться на Новый год. Может, остаться? Нет, нельзя, ребята ждут. В дежурке заверили, что борт обязательно будет…

Прибыл в Кандагар 31 декабря 1985 года, в 11 часов по местному времени. Ребята уже и не чаяли меня увидеть в этом году. А я появился как добрый Дед Мороз с подарками. Все были счастливы.

Женька-борода куда-то исчез и через двадцать минут появился с большой елью на плечах. Где только он ее раздобыл? В подобных делах он был большой спец.

Стас передал мне письма, в мое отсутствие он забирал почту. В семье и у родителей все нормально. Поздравляют с Новым годом.

Настроение поднялось. Вдохнул воздух, выдохнул. Еще раз, — полной грудью! Выдохнул. Где-то, в районе вертолетного полка, ухнули разрывы снарядов. Наконец-то дома! Хорошо!

Сбегал на седьмую виллу. Поздравил ее жильцов с Новым годом, сказал, чтобы приходили за продуктами. Передал Галине и Иришке новогодние подарки. Посидеть отказался, некогда, нужно раздать продукты и деньги. Ребята истомились. Пообещал еще зайти до двенадцати ночи.

* * *

— Как слетал? — спросил Поликарпович, получая свой заказ.

— Нормально. Только вот меня заставили написать на вас докладную.

— И что, написал?

— А куда было деваться? Так насели…

Я почти дословно рассказал все, как было, только умолчал про нашу с Виктором договоренность.

— Как, говоришь, нашего куратора зовут? — переспросил Поликарпович.

— Виктор, — сказал я и на всякий случай добавил: — Он про вас ничего плохого не говорил. Служба у него такая, бумаги подшивать.

— Виктор, — задумчиво повторил он.

Тогда я еще не знал, что Поликарповича переводят в Кабул начальником кураторского отдела вместо Дуракова. Вот как все обернулось…

— Ну, что, орлы, по рюмочке? Проводим старый год — и по домам, — предложил кто-то.

Так и сделали. Выпили по рюмке и разбежались по виллам. А мне еще с продуктами и деньгами разбираться.

Стол накрывали без меня.

* * *

Новый год в Афганистане! Словами это зрелище не передать, пером не описать. Это надо видеть! Это надо пережить!

Сибиряки мне могут возразить: «А Новый год в Сибири? Чем не зрелище?» Да, Новый год в Сибири, действительно, впечатляющее зрелище! Когда на морозную заснеженную улицу после двенадцати часов ночи вываливают жильцы домов. В воздух взлетают ракеты, приобретенные в одной из воинских частей. Прохожие обнимаются, целуются. Угощают друг друга сибирскими пельменями, приготовленными из лосятины, свинины, медвежатины; солеными бочковыми огурчиками, хрустящей квашеной капустой — и, конечно, самогоном, выгнанным по индивидуальным рецептам. Водка обязательно есть, но самогон лучше! С ледяных пятиметровых горок со свистом, песнями, веселыми криками скатываются тридцать, сорок и больше человек. Во время спуска можно приобрести (потерять) что угодно: шапку, шарф, часы, вставные челюсти. Красота!

Я много раз, во время учебы в Москве, с восхищением рассказывал своим товарищам о сибирском Новом годе. Но Новый год в Афганистане по эмоциональному подъему, торжественности, великолепию сравним лишь с Салютом Победы 1945 года (да простят мне такое сравнение глубокоуважаемые мною ветераны Великой Отечественной войны).

Подготовка к Новому году начинается задолго до 31 декабря. Жилые помещения — виллы, модули, бочки — украшаются: гирляндами, снежинками, фигурками зверей. Все это искусно изготовляют солдаты — умельцы из гильз, банок из-под «SISI» (содовая вода), пластмассовых пакетов для переливания крови и прочего подсобного материала.