Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

остров. Там то русалку заметят, то еще кого. И камень черный иногда появляется, покажется ненадолго и снова пропадет. А теперь... Мы словно в сказке живем. В страшной. Под городом подземелья есть. Там еще после войны люди пропадали. И не просто люди – как-то целый взвод солдат с автоматами туда погнали, выяснить, кто там живет. Нашли их... Ох, Маша, не для девушек такие рассказы.

Маша сердито фыркнула, но перебивать Саню не стала.

— А пару недель назад снова повторилось. Двух девчонок кто-то в клочья растерзал. И следы огромных зубов на трупах. Даже мне страшно стало, когда я фотки поглядел. А народ словно ослеп, не хочет ничего замечать. Я сперва подумал, может, везде так? Ну, мир поменялся. Магия вот ниоткуда взялась. Чудища тоже. Если мы что-то новое нашли, то ведь и другие могли, правда?

— Правда, — согласилась Маша.

— Ну вот. Приехал я, значит, в Москву. Дня за три до назначенного срока. Все глаза проглядел – Москва как Москва. Ничего особенного. Я тут и прежде бывал, — смущенно произнес он, — в общем, не знаю я, что бы это могло быть. Но уверен, что ничего хорошего. И почему именно в Ростове, вот что странно. Тяжко на душе от всех этих чудес...

Маша глянула на висящие на стене большие часы с маятником, и Саня вскочил с кресла.

— В общем, рассказал я вам, что хотел, а вы уж решайте сами, что с этим делать, — уже почти из дверей произнес он, — если конечно...

— Вместе решим, — Маша тоже поднялась с дивана. Пора было возвращаться в лекторий, — чем бы ни закончились выборы, мы еще поговорим, Саня. Даю слово.

Парень улыбнулся и скрылся за дверью.

Зоя снова появилась из-за тигровой ширмы.

— Как впечатление? – пылко спросила Маша.

Но бабушка только пожала плечами.

— Мне оба понравились, — в голосе Маши совсем не было уверенности, — но Дэн, наверное, подходит больше. Он образован, умен, нашего круга...

Зоя рассеяно кивнула.

— Ну да... – задумчиво протянула она, — нашего... Интеллигент.

Она сделала паузу и покачала головой.

— Я тут недавно хорошее определение вычитала, Машенька. «Интеллигенция – это прослойка людей, воспитанных и обученных для управления государством, но не допущенных до него». Вот они, обиженные, и рвутся хоть чем-нибудь поуправлять. То есть, мы, — добавила она со вздохом.

— И я тоже? – с вызовом спросила Маша.

— Ну, какая же ты интеллигенция, — рассмеялась Зоя, — у тебя профессия есть.*

Маша и Бобби, задержавшиеся для разговора с бабушкой, подоспели в зал, когда Саня уже начал свою предвыборную речь. Говорил он вполне гладко, хотя простоватые словечки у него иногда проскальзывали. Обещаний не давал, к новым вершинам не звал.

— Мы не знаем еще, что нам нужно, и как все это будет, — объявил он, — надо собрать совет, из тех, у кого профессии подходящие. Разобраться, что нам пригодится, а без чего можно и обойтись. Вот, к примеру, где деньги взять? А ведь понадобятся. Можно, конечно, взносы собирать, но я думаю, что лучше их заработать. Вот и надо решить, где и в чем мы можем людям пользу принести своими умениями. А не просто что попало из Силы плести, лишь бы работало. Радуга в пятнадцать цветов, может, и покрасивее будет, но это не к спеху.

В целом, программа оказалась разумной, без лишнего пафоса и прожектерства, без великих планов, но, на Машин вкус, слишком уж обыденная. Впрочем, напомнила себе девушка, она в последнее время так привыкла находиться в центре событий мирового масштаба, что произвести на нее впечатление было непросто.

Затем слово взял Дэн. Начал он с того, о чем уже говорил Маше. В его представлении Черная Башня оказывалась похожей на процветающую фирму. О финансовой стороне Дэн тоже упомянул, предложил искать спонсоров на взаимовыгодных началах, оказывая им помощь в продвижении проектов. Речь показалась Маше серьезной, внушительной, и давала надежду на быстрое развитие Черной Башни под руководством Дэна.

Но затем Дэн перешел к заключительной части, заговорив о том, что в разговоре с Машей не упоминалось.

Власть. Поначалу на местах, влияние в районном масштабе, связи с мелкими чиновниками и политиками. С последующим постепенным переходом на более высокий уровень и внедрением в государственные структуры. А затем...

— Мы можем править миром! – увлеченно воскликнул Дэн. – Мы – элита, мы – разум! Только мы сможем вывести человечество на верный путь! Только мы можем направлять его движение на пути прогресса!

Зал рукоплескал. Некоторые поднялись с мест, приветствуя оратора. Дэн, сияя белозубой улыбкой, купался в овациях.

И тут Бобби прорвало.

— Ты собрался управлять миром? – саркастически спросил он, перекрикивая гул зала. — Чем ты слушал, когда Престол Амерлин говорила тебе о том, что Вэйнврайт не человек? Лорд Эфраим Вэйнврайт – Регент Капеллы Тремере. Вампир. И его предшественник, граф Шемет, ваш таинственный Влад, тоже.

Пирог, который тебе кажется бесхозным, уже давно поделен, переделен и в процессе нового передела. У вас в России кланы Вентру и Тореадор грызутся за доходные места, выгнав правивших с 1917 года Бруха. На Украине остатки Бруха все еще держатся под напором рвущихся на восток Цимисхов и Ласомбра. В сибирской тайге стаи оборотней сражаются со всем миром за «первозданную Гайю» и между собой за самый верный способ вернуть ее к первозданности. Маги древних орденов враждуют с новомодными Технократами за «колодцы Силы». Китейны, то есть фейри, только недавно завершили гражданскую войну и с опаской поглядывают на всех остальных. Шабаш сражается с Камарильей, Ассамиты – со всеми. Древнейшие вампиры из своих забытых гробниц правят Сородичами, Орден Гермеса призывает на помощь дьяволов Преисподней, Ассамиты – демонов Джаханнама. Это не считая орков, альвов, цвергов и прочих, пока почти не вступивших в прямой контакт с нами существ. И ты собрался этим управлять?

Зал притих, и Бобби продолжил свою пламенную речь в тишине.

— Из всех, кто обладает какими-то необычными умениями или силами, мы ближе всего к обычным людям. Вы. Я-то вообще только Страж Престола Амерлин, у меня ничего нет, чтобы защитить ее, или мир, кроме моих скимитаров. Парень, выступавший первым, прав. Людям нужна помощь. И не только в мирной жизни, но и в уже начавшейся войне. Если мы не придем к согласию, если не встанем на правильную сторону, управлять вообще станет некому