Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

Делия, с головой ушедшая в наблюдение за приборами, успех оценить не смогла. Она горящими глазами пожирала спектрометр, только что зарегистрировавший конденсацию водяного пара на охлаждаемой снаружи поверхности «ловушки».

— Что и требовалось доказать! – довольным голосом заявила Делия. – Это водород. Мы его сжимаем в шарообразном пространстве, ограниченном энергетическим потоком, и выжигаем из воздуха. Проще простого. Остается только понять, как мы достигаем одинаковых результатов настолько разными способами.

На этом семинар завершился, и девушки поспешили в выставочный зал, где дважды в сутки приводились в движение макеты космических станций, оригиналы которых прятались от наблюдения телескопов за орбитой Юпитера.

В павильоне, несмотря на третий час пополуночи, народу набилось битком. Съезд работал по свободному графику, многие события проходили или дублировались по ночам, чтобы дать Сородичам возможность принять в них участие. Космические шоу неизменно собирали множество зрителей, достижения Покорителей Бездны восхищали даже приземленных вервольфов или задержавшихся в седой старине фейри.

Несмотря на малый размер – всего пара футов в поперечнике – станция производила внушительное впечатление. На самом деле, если бы макет заселили обитателями соответствующего масштаба, их рост не превысил бы кунжутного зернышка. К станции то и дело подлетали миниатюрные космические челноки, звездный крейсер патрулировал ее орбиту, а с внешнего терминала, исчезая прямо на глазах у зрителей, стартовали межзвездные клиперы, прозванные так за рекордную скорость. Впрочем, последние пока оставались в проекте, и вместо макетов их представляли голограммы.

Вдоволь налюбовавшись космическими игрушками, девушки пробежались вдоль экспозиции оружия. Рыжая, сначала весьма заинтересовавшаяся бластерами, ускорителями античастиц, плазменными винтовками, рейлганами, разгоняющими пули аж до релятивистских скоростей и прочими Охренительно-Большими-Пушками, не могла скрыть своего разочарования, когда узнала, что в силу Парадокса все это работает пока крайне ненадежно. Она сделала мысленную заметку поговорить с Крисом о необходимости организовать утечку информации с тем, чтобы широкие массы своей верой в научный прогресс повысили ТТХ представленных на выставке образцов.

Делия потянула ее к стендам, где разместились разработки Биоинженеров. Блестящие металлические руки, способные воспроизвести самую мелкую моторику и подключаемые к нервной системе, глаз с встроенной видеокамерой, полимерное покрытие, заменяющее кожу.

— Ну и как? – спросила Делия скептически разглядывающую все это Рыжую.

— Хорошо, — хмыкнула Кэрол, — для блокбастера с элементами ужастика. Там не надо ни есть, ни спать, ни в сортир. И ноги у них не болят полтонны металла на себе таскать. И потом... конечно, протез можно заменить на новый. А если такой возможности не будет? Железка сама не сможет ни адаптироваться, ни восстановиться. Не устанет, но и свой предел не перешагнет. Для робота-расходника подходит, конечно... А я надеялась… Ну, да ладно…

Делия кивнула и уже собралась уходить, когда заметила, что дверь лаборатории прикрыта неплотно, и свет просачивается в узкую, как волосок, щель.

— Зайдем? – предложила дроу. – Я только узнать, готовы ли результаты утренних тестов.

Рыжая молча толкнула дверь, и девушки вошли в небольшую комнату, представлявшую собой гибрид операционной и научной лаборатории. Инструменты аккуратно поблескивали за стеклянными дверцами шкафов, приборы не работали, но в углу, рядом с большим лабораторным столом, о чем-то увлеченно спорили трое мужчин.

— Это вам не железку в глазницу запихнуть, — гордо заявил пухлый парнишка с буйной копной черных кудрей. Он говорил торопливо, словно заглатывая конец слова, стремясь поскорее перейти к следующему.

— Это точно, Джакомо! – улыбнулся розоволицый блондин с ранними залысинами над крутым гладким лбом. — Железку в глазницу и третьекурсник впихнет, а с твоей хреновиной даже гениальный хирург через раз напортачит. Не массовое производство, однозначно.

Блондин говорил, растягивая слова, как будто не был уверен, что следующее слово согласится появиться у него на языке.

— А за каким хреном мне массовое производство? – возмутился Джакомо. — Это кутюр. Эксклюзив! Дизайнерская разработка!

— Попрошу на мою территорию не покушаться, — саркастически заметил третий собеседник, — дизайнер тут только я.

Глубокий, хорошо поставленный голос с безупречными академическими интонациями сразу обращал на себя внимание, внушая невольное уважение к словам мужчины. Лет ему было на вид слегка за тридцать, высокий лоб подчеркивали темные, зачесанные назад волосы, серые глаза, чуть слишком глубоко посаженные под широкими бровями, смотрели холодно и надменно. Благородный римский нос и решительный подбородок довершали портрет. Свободный свитер не скрывал мощной груди и широких плеч, выдававших привычку к физической работе, но тонкие изящные пальцы могли принадлежать, скорее, музыканту или хирургу.

От мужчины исходила спокойная, надменная сила, заставившая даже Делию поежиться. Дыханием он себя не утруждал, а насмешливая улыбка не скрывала блестящих, хотя и не длинных, клыков.

— Ты же говорил, что ты хирург! – возмутился блондин.

— Я – Вивисектор. То, что я делаю руками и скальпелем, у меня в крови. А то, что я делаю на бумаге или в графической программе – в мозгах. Если я тебя обращу, у тебя будет шанс стать великим хирургом. Или даже Вивисектором. Для Цимисха такое владение «Изменением» — высший пилотаж. Но дизайнером тебе не стать, раз уж ты им не родился. Разницу видишь?

Блондин судорожно кивнул. Делия воспользовалась паузой, чтобы вклиниться в разговор.

— Тесты готовы, Каспи?

— Готовы-готовы, — нетерпеливо отмахнулся тот, — погоди.

Каспи снова повернулся к Цимисху.

— Ты пойми, Алексус, это переворот в науке! Замена части углерода в тканях на кремний намного повышает прочность и эластичность. Кроме того, это существенно увеличивает защиту от внешних повреждений. И дает возможность увеличить скорость и силу сокращения мускулатуры, не опасаясь разрыва волокон.

— И в чем проблема? – заинтересованно спросил Алексус.

— В скорости замены, — ответил Джакомо, — диффузия займет не меньше месяца. А наши «специальные методики» в сорока процентах случаев дают сбой.

— И вы хотите, чтобы я попробовал свои методы? – Цимисх усмехнулся. – Предупреждаю, я работал только с собственными тканями организма. Я представляю себе, как это сделать, но гарантий дать не могу.

В зеленых глазах Рыжей загорелся опасный огонь. Она шагнула вперед, развернула Джакомо лицом к себе.

— Повтори, что только что сказал, — велела она нетерпеливым тоном, — насчет усиления и ускорения.

— Мы поставили себе задачу усовершенствовать физические и ментальные характеристики человеческого тела, не