Проклятие изгнанных - Альберт Байкалов

«Вчера снова док принес Оливера!» – всплыли в голове слова Фрэнка.

«Как я сразу об этом не подумал! – нащупывая ногами тапочки, подумал Виктор. – Доктор почти всегда помогает своему дружку преодолеть все эти немыслимые спуски!»

Вскоре он поднялся на верхнюю палубу. Небо налилось сиреневым свечением, а на востоке образовалась алая полоска, полукругом обозначив горизонт. Развернувшись, он посмотрел вниз. Один пролет трапа, потом небольшая, размером с кабину лифта, площадка и снова почти вертикальный спуск по лестнице. Везде металлические углы…

Виктор уселся за стоявший на палубе ящик, в который были уложены пожарные рукава, и принялся ждать. Время тянулось медленно. Наконец где-то раздался металлический лязг и приглушенные голоса. Затаив дыхание, он весь превратился в слух.

– …а Сара мне и говорит, – донесся до него голос Оливера, – вали откуда пришел!

– Ха! – воскликнул доктор. – Так она решила выставить тебя за дверь?

Виктор понял, что друзья уже почти у самых дверей, и осторожно встал. Так и есть, Оливер буквально повис на докторе. Странно, как он еще умудрялся говорить, если с трудом передвигал ногами. Впрочем, и его дружку, судя по всему, тоже нужна была помощь. Придерживаясь рукой за поручень, он с трудом тащил Оливера ко входу.

Виктор шагнул из укрытия, устремился к пьянчужкам и оказался за их спинами в тот момент, когда они, переступив порог, вышли на верхнюю площадку. С силой толкнув доктора в спину, он схватился за поручни. Дружки полетели в бездну. Послышались громкие удары человеческих тел о металл и грохот.

Виктор наклонился, посмотрел сначала вниз, где лежали без движений матрос и корабельный врач, потом выглянул на палубу. По-прежнему никого. Да и кто в такое время будет шастать по кораблю? Дружки не зря выбрали именно это время. Он схватился за поручни, подтянул ноги и съехал вниз.

– М-мм! – простонал вдруг доктор.

Оливер тоже оказался жив. Он открыл глаза и смотрел перед собой. Виктор взял его за голову, приподнял и с силой приложил о кромку площадки. Раздался хруст, янки вдруг напрягся и мелко затрясся.

– Готов! – выдохнул про себя Виктор, размышляя, как поступить с доктором. Две смерти будут выглядеть подозрительно. Да и станет ли он после всего о чем-то говорить? Скорее всего, до самой выгрузки не придет в себя.

Виктор устремился вниз. Рванув двери каюты на себя, крикнул:

– Парни, просыпайтесь, у нас беда!

– Что, мы тонем? – пошутил Фрэд.

– Хуже, Оливер и доктор разбились…

Матвей открыл двери своим ключом и только шагнул через порог, как по едва уловимому запаху незнакомого парфюма почувствовал присутствие в доме постороннего. Снимая туфли, он бегло осмотрел коридор и увидел чужие босоножки. Теряясь в догадках, направился в зал, по пути различив голос Марты:

– Действительно, странно все как-то.

– Я вам не помешал? – заглянул он в комнату.

В кресле сидела их новая знакомая Даша.

– Здравствуй! – улыбнулась она, увидел Матвея.

– И тебе не хворать. – Не решаясь войти, он вопросительно посмотрел на Марту – вдруг женщины обсуждают свои секреты?

– Даша к тебе пришла, – спохватилась Марта.

Матвей прошел и плюхнулся на диван:

– Могу предположить, что Обломкин тебя уволил…

– Не угадал. Ушла я сама, по собственному желанию, даже не стала отрабатывать положенные по закону дни.

– Как он там поживает? – спросил он, уверенный, что Даша еще не в курсе истории с подброшенным пистолетом и связанным с этим визитом полицейских.

– Нормально, завел новую дурочку вместо меня.

– Но он не оставляет мысли свести счеты и угрожает, – попытался угадать Матвей причину ее появления, одновременно ловя себя на мысли, что для такого развития событий Даша выглядит чересчур счастливой.

– Опять не угадал. В общем, история походит на анекдот про богатых родственников в Париже, – начала Даша.

Матвей анекдота не знал, но на всякий случай кивнул.

– Вчера ко мне пришел полицейский и спросил, знаю ли я Харламову Анфису Евгеньевну.

– А кто это такая? – нахмурился Матвей.

– Не перебивай, – одернула его Марта.

– Я не знаю, – пожала плечами Даша. – Полицейский показал мне письмо, вернее, ксерокопию, в котором эта бабушка сообщает, что я являюсь наследницей всего ее имущества и еще до вступления в права могу занять числящуюся за ней жилплощадь…

– В Москве? – уточнил Матвей.

– Да, – кивнула Даша.

– А сама ты из Рязани, – вспомнил Матвей рассказ Даши на берегу озера.

– Не совсем оттуда, – покачала головой Даша. – Это я образно сказала, а вообще родилась и выросла в Касимове. Это чуть больше шестидесяти километров от Рязани.

– Касимов, – повторил Матвей, восстанавливая в памяти прочитанное когда-то об этом городишке. – Старый город. До пятнадцатого века назывался Мещерский. Потом его Василий Темный передал в удел казанскому царевичу Касиму, который сбежал от возникшей в ханстве междоусобицы. С того времени он и стал Касимов.

– Откуда такие познания? – удивилась Даша.

– Просто часто в школе слышал понятие «мещерская сторона». Хотел докопаться до сути, так и узнал, что вся территория севернее Рязани носит такое название.

– Ребята, вам не кажется, что вы отклонились от темы? – спохватилась Марта.

– Действительно, – рассмеялась Даша. – И все-таки твой муж меня сейчас просто сразил наповал. Он знает историю моего города лучше, чем я!

– Ты остановилась на жилплощади, – напомнил Матвей.

– В общем, квартира почти в центре Москвы, три комнаты, – стала перечислять достоинства нового жилища Даша.

– Ты уже была там? – перебил ее Матвей.

– Следователю нужен был человек, который смог бы сказать, что в ней пропало, – неожиданно Даша сделалась грустной. – Бабушку эту, как оказалось, убили…

– Так, – протянул Матвей, переваривая в голове услышанное. – Выходит, теперь ты богатая наследница?

– Не все так гладко, – вздохнула Даша. – Вернее, эта история с самого начала печальная.

– Кроме тебя есть еще кто-то, кто претендует на это жилье, – попытался угадать Матвей.

– Нет, – замотала головой Даша. – Как раз наоборот, эта женщина заострила в своем письме внимание, что, кроме меня, больше никого нет.

– В чем же дело?

– Разве ты не понял? – Даша, не мигая, уставилась Матвею в глаза. – Старушку убили, а я – единственная наследница.

– И заинтересованное лицо одновременно, – догадался Матвей. – То есть у тебя есть мотив?

– Именно!