Не злите спецназ! - Александр Тамоников

— Это точно… Не понимаю я этих барыг.

— Вот и хорошо, что не понимаешь.

— Белоногов говорил, что решать окончательно вопрос по ним — тебе.

— Решим. Если вернемся, то решим. И жестко, чтобы другим неповадно было.

— Вернетесь, куда ж вы денетесь… Я слыхал, у тебя дама сердца появилась?

Седов укоризненно покачал головой:

— Не пойму, как Крылова до сих пор из Конторы не выгнали. Но дождется, отправят особистом на Кавказ…

— Ты на него зла не держи, он же радуется за тебя.

— И всем спешит сообщить о моих личных делах.

— Не всем, а только своим. Так, значит, это правда?

— Да какая разница, Гена?

— Э-э, не говори, разница большая. Если человека дома ждут с войны, то у него больше шансов вернуться. Потому как смысл в жизни есть.

— Ладно, заканчиваем разговор, философ, пора и мне на борт.

— Давай, Валера. Удачи вам в Таджикистане и Афгане.

— Спасибо! Увидимся.

Майор пожал руку капитану и поднялся на борт «Ил-76».

В 23.00, взревев двигателями, десантный самолет покатился по бетонке, плавно оторвался от земли и, убрав шасси, начал резкий подъем с набором скорости, выходя на курс. Седов, занявший место у левой двери борта, подозвал к себе капитана Леруа. Тот присел рядом с майором:

— Слушаю вас, командир!

Валерий указал на кейс:

— Аппаратура твоя в порядке, Филипп?

— Так точно. Иначе и быть не может. Без нее мы останемся слепыми.

— Ну уж и слепыми… Работали раньше без этих иностранных штучек, даже без элементарной связи работали — и ничего, решали задачи.

— Я наслышан о боевых качествах русских спецназовцев.

Седов достал флешку:

— Ты мне вот что скажи: можем мы посмотреть информацию с данного носителя?

— Без проблем, и не только посмотреть, но и скопировать, чтобы в дальнейшем использовать в прямой привязке к реальной местности района применения отряда.

— Давай для начала посмотрим.

Леруа открыл кейс. Нижняя часть представляла собой сложную, насыщенную схему клавиш, кнопок, регуляторов, сигнализаторов, переключателей, верхняя — монитор с двумя цифровыми табло по краям.

— Ни хрена себе аппаратура!.. И что мы можем иметь от ее применения?

— Всё, — кратко и категорично ответил француз.

— Да? Ну, посмотрим. Вещь, конечно, интересная…

— Давайте флешку, командир.

Леруа принял носитель и вставил в свою хитроумную аппаратуру. На мониторе тут же высветилась карта Таджикистана.

— Вот, командир, это Хурбад, ниже Гермабад. Так, — француз нажал клавишу, — рекомендованные маршруты, место перехода Большого перевала… Красными квадратами обозначены потенциально опасные места, где могут находиться отряды боевиков.

Седов посмотрел на дисплей:

— Карта будет светиться, пока вставлена флешка?

— Нет. Я сохраню изображение, перекопирую информацию, и съемный носитель можно будет уничтожить.

— Что мы и должны сделать… Так, что еще скинула нам разведка?

Картинка на мониторе изменилась.

— Так, это, похоже, схема складов… На следующей странице — усадьба, дом Бурхона, его подробная схема, караульное помещение, места несения службы охранниками…

— Вернись к складам, — приказал Седов. — Так… что мы имеем? Что-то типа бывшей МТС, два ангара, здание конторы, парк машин. Вот только территория огорожена двумя рядами колючей проволоки, между которыми наверняка минное поле, вышки по углам… А вот и въезд со стороны Гермабада, до которого километр триста метров извилистой, грунтовой дороги в восточном направлении. Местность холмистая, заросшая кустами. Машины стоят под навесом. Где-то три-четыре грузовика, караулка… А это что у дальней правой вышки? БТР-60 ПБ, пулеметы смотрят на северные холмы… Ладно, с этим подробно поработаем непосредственно у складов. Давай усадьбу.

Леруа переключил картинку.

— Так, усадьба находится на юго-востоке селения, состоящего из… посчитаем… тридцати шести дворов, мечети посредине… на востоке — магазина, чайханы, медпункта, школы… Интересно, учатся ли в этой школе дети?

— Почему нет?

— Верно, Леруа, почему нет… А вот южнее мечети очень интересное здание, практически примыкающее через небольшой сквер к усадьбе Бурхона. Что это?.. Клуб. А как узнать, действует ли этот клуб?

— К изображениям есть пояснительные записки; наверняка там означено все, касающееся объектов, — ответил француз.

— Скорее всего… Так, усадьба. Одноэтажный, но большой дом. Каменный, с трех сторон окруженный летней террасой. Два входа: один — в мужскую, другой — в женскую половину здания. Женская состоит из четырех комнат, по одной на каждую из жен главаря бандформирования, кухни зимняя и детская. Видно, хозяева из-за рубежа хорошо платят господину Бурхону, что он может позволить содержать четырех жен…

— Просто он получает доход от продажи наркотиков, — вставил француз.

— Да, и от наркоты Турсун Бурхон имеет приличный доход… Так! Что у нас в мужской половине? Большая комната — это для приема гостей и отдыха главы семьи. Кабинет… это что-то новое; обычно местные бандиты решают свои дела за пловом, чаем или кальяном. Стало быть, Бурхон более современен… что, впрочем, не делает его человеком. Тварь он, Леруа, тварь, губящая ни в чем не повинных людей… Значит, кабинет и комната рядом. Спальня… Ну, конечно, каждый день спать с женами здоровья не хватит, а Бурхону пятьдесят четыре года… Терраса окружает дом с запада, севера и востока. Перед домом главный двор, топчан под чинарой… ну, это у них обязательно… Слева, в северо-западном углу здания, наверняка охрана и летняя кухня. В углу напротив — гараж на три машины. Южнее — колодец. Фруктовые деревья и кустарники в южной части, усадьба отделена от остального мира двухметровым каменным забором. Тыловой калитки нет, только центральные ворота, одна вышка в юго-западном углу. Любит Бурхон расставлять часовых на вышках!.. Так, за южной стороной забора обрыв в овраг, далее покрытые кустарником холмы. Все ясно. Теперь давай пояснения!

Француз открыл папку с информацией:

— Сами посмотрите? Здесь немного.

— Читай.

— Слушаюсь. Итак, селение Гермабад состоит из тридцати шести дворов и отдельно усадьбы господина Турсуна Бурхонова. Через село проходит одна дорога, по краям которой и стоят дома жителей. Население Гермабада составляет около четырехсот человек.

— Много! — проговорил Седов. — Для таджикского селения, я имею в виду. Но это за счет детей: в каждой семье их от пяти и больше, редко если меньше… Что там дальше?