Карательный отряд - Александр Тамоников

Ашраф проговорил вслед племяннику:

– Да простит меня твоя мать, моя сестра! Но тебе, Мохаммад, лучше умереть сейчас в бою, нежели в горах или в лагере от передозировки. Наркотик обрек тебя на смерть! И в этом не виноват никто!

Мохаммад подошел к позиции бойцов первого отделения мотострелкового взвода старшего лейтенанта Залепина. Увидел четверых скорчившихся, но еще живых солдат. Заорал:

– Что, свиньи? Решили землю нашу забрать? Порядки свои устанавливать? Установили? Я лично отрежу ваши головы, и они будут торчать на шестах в лагере. А ваши тела сожрут шакалы…

Дзанава повернулся к душману:

– Все сказал, вонючка? Дурак ты, дух! – И отпустил предохранительные рычаги гранат.

Мохаммад вскинул автомат, но выстрелить в решивших умереть, но не сдаться советских солдат, не успел. Взрыв двух «РГД» отбросил его тело на землю. Осколок пробил живот душмана, и он от дикой боли заорал не своим голосом.

Ашраф покачал головой:

– Вот и все, Мохаммад! Ты выполнил свою миссию. И умрешь, как герой, а не как презренный наркоман.

Он поднял автомат и короткой очередью прекратил мучения и крики племянника. Взглянул в сторону Рамазана:

– Твой приказ выполнен, командир!

– Вижу! Ты настоящий воин и будешь достойно вознагражден.

Главарь крикнул:

– Внимание! Всем, кто остался невредим! Сбор у второй БМП. Быстро!

К Рамазану подошли восемь моджахедов. Он удивился:

– И это все, кто выжил в бою? Остальные, что, убиты?

Бабрак, положивший своих подчиненных, но вышедший сам из боя невредимым, ответил:

– Убита примерно половина группы, половина же бойцов получила ранения различной степени тяжести. Но легкораненых, способных самостоятельно передвигаться, нет.

– Это плохо! Нам не уйти с ранеными! Значит, что?

Бабрак криво ухмыльнулся:

– Значит, после боя раненых не останется! Таков закон!

Рамазан соглашаясь кивнул:

– Ты прав, Бабрак! Да и не донесем мы раненых до места, где им могла быть оказана полноценная медицинская помощь. Поэтому, слушай приказ! Всем пройтись по колонне. Раненых добить! Машины подготовить к подрыву! На это десять минут времени! Сейчас 18.45. В 19.00 мы должны перевалить через хребет склона и уйти в горы! Вперед!

Душманы разошлись вдоль колонны. Раздались одиночные выстрелы. Моджахеды добивали и своих, и чужих.

Рамазан отошел к склону, извлек из чехла рацию, положил палец на тумблер включения, но тут его окликнул Ашраф:

– Командир! Сюрприз!

– В чем дело? Что за сюрприз?

– Да здесь двое русских парней! Из водителей. А рядом старший лейтенант.

– Раненые?

– Солдаты целехоньки! Просто струсили и бой не вели, офицера головой о борт взрывной волной ударило. Контужен! Внешне ни руки, ни ноги не повреждены! Убить их?

– Подожди! Я иду к тебе!

Рамазан сунул рацию в карман штанов, пошел к машине, возле которой стоял Ашраф. Тот стволом автомата указал на лежавших лицом вниз и сложивших руки на затылках солдат:

– Вот, Рамазан, храбрые русские воины. Я проверил их оружие. Они не сделали ни единого выстрела.

– На дорогу их!

Ашраф ткнул солдат автоматом:

– Эй! Свиньи! Поднимайтесь и на дорогу! Быстро!

Бойцы выполнили требование душмана.

Рамазан обошел солдат. Те стояли, опустив головы. Главарь банды приказал:

– Подняли черепа, неверные! Смотреть мне в глаза.

И этот приказ выполнили охваченные страхом молодые солдаты.

– Кто вы? – спросил главарь.

Бойцы представились:

– Рядовой Романов!

– Рядовой Мыльцев!

– Почему не стреляли, когда рядом ваши товарищи насмерть бились с врагом?

В ответ молчание.

– Струсили? Струсили! Что ж, лучше было бы, если вы погибли. Для вас лучше. – Рамазан повернулся к Ашрафу: – А где офицер?

– Да вон у соседней машины.

– Давай его сюда.

Ашраф поднял пинком пришедшего в себя Баженова. Тот встал, качаясь и тяжело дыша. Было видно, что каждое движение доставляет ему боль.

Рамазан подошел к нему, спросил:

– Ты командовал колонной?

Баженов, превозмогая боль, ответил:

– Я!

Рамазан повернулся к Ашрафу:

– Он тоже не стрелял?

– О нет, командир! Этот бился! Даже из-за укрытия выходил, чтобы взбодрить подчиненных. Тогда его и накрыло взрывом гранаты!

– Понятно! – Он вновь взглянул на Баженова: – Часть, должность и фамилия, старший лейтенант?

– Мотострелковый полк базы у Шаристана. Заместитель командира роты по политической части старший лейтенант Баженов.

Рамазан удивился:

– Замполит? Разве ваши замполиты руководят подразделениями на выходах?

– Руководят, если надо!

– Что-то я раньше о таком не слышал. Но ладно! Связь с полком или складами поддерживал, начальник?

– Нет!

– А тот офицер, что командовал взводом сопровождения?

– Не знаю! Но если и поддерживал, то вряд ли успел сообщить на базу о нападении. К сожалению. Иначе наши войска уже были бы здесь!

Рамазан усмехнулся:

– Да, с помощью вам не повезло!

– Сами виноваты!

– Ты прав, офицер! Кроме контузии, ранения есть?

– Нет!

– Это хорошо!

К Рамазану подошли душманы, доложили, что раненых после боя не осталось – ни среди русских, ни среди моджахедов. Машины с боеприпасами к подрыву готовы.

Рамазан обратился к бандитам:

– Замполита и солдат забираем. Бойцы пусть помогают идти своему офицеру. Как поднимемся на склон, подорвем колонны. Жаль упускать столько добра, но с собой его не возьмешь! Вопросы?

Вопросов у душманов не было.

Главарь взглянул на часы: 18.55.

– Отход!

Романов и Мыльцев подхватили под руки Баженова, пошли под конвоем на склон.

Старший лейтенант спросил бойцов:

– Вы что, последние из колонны сопровождения в живых остались?

– Так точно! – ответил Романов.