Карательный отряд - Александр Тамоников

– И каким же образом?

Солдаты промолчали. Замполит повторил вопрос:

– Я спросил, почему вы остались живы?

Мыльцев с отчаянием в голосе спросил:

– А что оставалось делать? Подрывать себя, как солдаты мотострелкового взвода?

– Они подорвали себя?

– Да!

– Вы же, получается, струсили, так?

– Когда начался ад, растерялись.

– И не стреляли, да?

– Так точно! Что же теперь с нами будет?

Баженов ответил, как отрезал:

– Плен! Со всеми его прелестями. Это если духам удастся дойти до своего лагеря. В противном случае нас расстреляют.

Солдаты вздохнули.

Сзади Романова ударили прикладом автомата в спину:

– Прекратить разговоры! Идти молча!

Рядовой удивился:

– И откуда они наш язык знают?

– Молчите! – приказал Баженов. – Раз попали в переплет, надо подчиняться духам. Пока! Потом видно будет.

Ведомая Рамазаном группа из восьми моджахедов и троих пленных советских военнослужащих поднялась на перевал.

Старший духов, определив банде направление движения, задержался на хребте возле трупа Хашима. Достал рацию.

– Карамулло! Я – Рамазан! Как слышишь?

– Карамулло на связи! – ответил полевой командир. – Как у тебя дела, Рамазан?

– Колонна и подразделение сопровождения русских уничтожены. Потери противника около сорока человек, мы же потеряли двадцать два воина. Мной взяты в плен два солдата и офицер – начальник колонны, старший лейтенант, замполит роты обеспечения полка советской базы близ Шаристана.

– Офицер? Замполит? Это хорошо! Он сам сдался?

– Нет, командир. Сами сдались солдаты. Молодняк. Они так и не сделали ни единого выстрела. Офицер же получил контузию от разрыва гранаты.

– Ясно! Что с Хашимом?

Рамазан усмехнулся:

– А вот здесь мы понесли невосполнимую потерю! Пуля гяуров достала-таки храброго Хашима, который наблюдал за боем с вершины склона.

– Надеюсь, никто не видел, что Хашима убил ты?

– Никто, командир!

– Ты молодец, Рамазан. Выводи группу в квадрат….

– Я понял, Карамулло.

– Преследования русские не организовали?

– Они упустили момент, когда можно было сесть нам на хвост. Теперь им остается заниматься трупами да обгоревшими остовами машин. «КамАЗы» мы взорвали. И еще гадать, почему они, проведя активную разведку, так и не смогли обнаружить засады!

– Хоп, Рамазан, – сказал Карамулло. – Встретимся, обо всем подробно поговорим. Лишь бы дошел до указанного квадрата. Если возникнет необходимость, русских солдат можешь уничтожить. Офицера же постарайся привести живым. Фархади будет доволен!

– Я все понял, Карамулло!

– До встречи!

Рамазан отключил рацию. Взглянул на тело бывшего главаря. Скривился в язвительной ухмылке:

– Ну что, Хашим? Возомнил себя великим полководцем? И что получил? Пулю в голову. Очень кстати пришел приказ Карамулло на твою ликвидацию. Но ты все равно не ушел бы с перевала. Нет, не ушел бы! Хватит! Покомандовал. А вообще, как был ты идиотом, так и остался им до конца. Тьфу!

Рамазан сплюнул на остывающий труп Хашима и поспешил за группой, которая спустилась в одну из многих глубоких заросших кустарником балок. И вовремя! В это же время к вершине перевала вышел взвод разведывательной роты танкового полка, а чуть позже со стороны базы подошел и десантный взвод.

18.15. Штаб гарнизона у Кервендера

В кабинет полковника Никитина ворвался особист Ильин.

– Полковник! Афганцы из Тургуна сообщили, на перевале идет бой!

Никитин поднялся и спросил:

– Как бой?

– Видимо, духи все же сумели устроить засаду на колонну.

– Какие духи? Откуда они взялись? Ведь разведка танкового полка проверяла перевал!

– Все это так! – проговорил капитан. – Но… на перевале идет бой! Не доверять источнику информации у меня нет ни малейшего основания! Надо срочно отправлять в горы группу поддержки! Срочно, полковник. На вершине бойцам колонны и сопровождения долго не продержаться даже против малочисленных сил противника, стоит тем уничтожить БМП мотострелкового взвода. Что духи наверняка сделали в первую очередь.

– Черт!

Полковник поднял трубку телефона внутригарнизонной проволочной связи:

– Оперативный? Командира танкового полка! Срочно!

– Есть! Минуту!

Минуты не потребовалось. Подполковник-танкист ответил тут же:

– Слушаю вас!

– Андренюк! На вершине Тургунского перевала колонна из Шаристана, похоже, попала в засаду. В горах идет бой! Немедленно вышли на помощь колонне тот взвод, что накануне проводил разведку перевала. Как понял меня?

Подполковник мгновенно оценил обстановку:

– Все понял, полковник! Считайте, усиленный взвод разведывательной роты уже на пути к перевалу!

– Поторопись, Андренюк! Не мне тебе объяснять, каково сейчас ребятам с Шаристанской базы.

– Мне не надо ничего объяснять! Конец связи.

– Конец!

Начальник гарнизона через оперативного дежурного, используя радиосвязь, вызвал командира мотострелкового полка военной базы у Шаристана и передал ему неприятную новость. Подполковник Дашкевич связался с командиром десантно-штурмовой бригады:

– Сергей Иванович! Дашкевич!

– Слушаю, подполковник!

– У тебя в районе Сайнабада никого нет?

– Есть. Рота. Командир которой сообщил недавно, что на перевале слышна интенсивная стрельба.

– Это моя колонна ведет бой!

– Засада?

– Другого объяснения нет!

– Неужели недобитки Карамулло?

– Думаю, одна из его чертовых групп. Из Кервендера на помощь колонне уже вышел разведвзвод, ты не поддержишь моих парней с другой стороны?

Командир десантно-штурмовой бригады ответил:

– Ну какой может быть разговор? Сейчас же отдам ротному приказ и с нашей стороны поднять на перевал один взвод. Большие силы применять считаю нецелесообразным!

– Спасибо, полковник!

– Сочтемся!

В 19.05 взводы от Кервендера и Сайнабада, пройдя серпантины, вышли к вершине перевала. Им представилась страшная картина. Сожженные, искореженные остовы автомобилей, изуродованные, обгоревшие боевые машины пехоты и… трупы, трупы, трупы. Их было много, и лежали они в самых разнообразных позах. Лежали повсюду. Больше солдат, меньше, гораздо меньше душманов.