Приговор олигарху - Сергей Зверев

– Моей вины тут нет, Грызлов, сам знаешь. Я должен был стрелять на поражение. Если бы я в ногу ему не попал, он бы ушел от нас по крышам. И ищи его тогда! А сейчас он, тихий и смирный, лежит в морге и не рыпается.

– И мы не рыпаемся, потому что не можем установить, кто это такой! – возразил Грызлов и повернулся к вошедшему Константину.

– А ты чего хотел, отец? – спросил он Панфилова мимоходом, настроенный продолжать свой спор с собеседником.

«Отец! – удивился Панфилов. – Черт, неужели я так замаскировался, что меня за старика принимают? Неплохо получилось, неплохо. Однако этот меткий стрелок в штатском мне тут не нужен, разговаривать надо один на один».

– Мне Грызлов нужен, – начал Константин сдержанно, недовольно посматривая на молодого человека в штатском. – Который из вас?

– Отец, ты давай-ка быстрее! – перебил его Грызлов. – Я Грызлов. Ну? Ты чего хотел? Тебя из какого кабинета ко мне послали? Ты свидетель, что ли? По какому делу? Давай повестку…

– Я, само собой, свидетель, – легко согласился Панфилов на такой вариант. – Только мне сказали, что вы один будете, без посторонних…

– Нет, ну ты слышишь, Грызлов! – усмехнулся молодой человек. – Совсем обнаглели! Так, глядишь, скоро не только посторонним – лишним объявят!

– Ладно, Аркадий, не ворчи, – поднял руку Грызлов. – Потом договорим. Сходи пока покури, если дел других нет.

Молодой человек в штатском вышел из кабинета, продолжая что-то недовольно ворчать себе под нос, а Грызлов показал Панфилову на стул у стола, за которым сидел, напротив себя, и сказал:

– Садись, отец! Повестку давай.

– До повестки дело пока не дошло, – ответил Константин. – А вот разговор есть.

– Подожди, подожди, – остановил его Грызлов. – Так не пойдет. Врываешься ко мне в кабинет, на вопросы не отвечаешь и вообще – голову морочишь! Сначала – кто ты? И как у меня в кабинете появился? Я тебя вызывал? Или тебя ко мне из другого кабинета направили?

– Я сам себя к тебе направил, Грызлов, – сказал Константин, начиная испытывать некоторое нетерпение. – У меня к тебе очень важный разговор, а ты суетишься с какой-то ерундой.

– Ну что ж, не понимаешь по-человечески, придется поговорить по-другому, – решительно сказал Грызлов, встал из-за стола и, подойдя к Панфилову, твердо взял его за плечо. – А ну, давай пройдем отсюда!

Сидящий на стуле посетитель сделал неуловимое движение, и Грызлов с удивлением понял, что его прижали лицом к тому самому стулу, на котором только что сидел его собеседник, а тот уже стоит рядом со столом и держит его правую руку железным захватом.

– Я очень не люблю ломать людям руки, – раздраженно, но не громко сказал Панфилов. – Давай договоримся, что ты дергаться больше не будешь, а то я нервный… Я пришел предложить тебе выгодное дельце, а не соревнования по единоборству устраивать.

– Ты, отец, главное, успокойся, – пробормотал побледневший Грызлов. – Не хочешь говорить, кто ты, не говори. Но объясни тогда, что тебе от меня нужно?

– Мне нужно совсем немногое, – сказал Панфилов, отпустивший руку Грызлова и внимательно за ним наблюдающий. – Нужно, чтобы ты выяснил, кто ведет дело о двойном убийстве – Натальи Сазоновой и неизвестного мужчины. Их трупы были вчера обнаружены в ее квартире. Я хочу, чтобы ты выяснил, удалось ли установить личность убитого. Меня интересует, кто он? За это я готов хорошо заплатить… Руками не дергай и не пытайся нажимать никакие кнопки под крышкой стола. Я тебе не угрожал, а только слегка поучил вежливости. Давай все же будем говорить спокойно и по-деловому. Я свои условия назвал. Сколько ты хочешь получить за эту услугу? Сумму называй сам. Я надеюсь, ты человек с головой и не потребуешь с меня за такое пустяковое одолжение миллион долларов?

Грызлов покачал головой.

Как только он услышал, что именно интересует странного человека, который появился без приглашения в его кабинете, у него возникло ощущение, что в его руках оказалась единственная ниточка, потянув за которую можно выяснить наконец личность упавшего с крыши и разбившегося насмерть мужчины.

Нужно было только очень осторожно вести переговоры с этим человеком. Если его интересует некая информация по делу о трех смертях, случившихся вчера вечером, и, без всякого сомнения, связанных друг с другом, то вполне возможно, что он знает об этом происшествии несколько больше, чем известно милиции.

– Нет, – сказал Грызлов. – Такие условия мне не подходят. – Мне деньги не нужны.

– Врешь! – растерялся Панфилов.

«Неужели я все-таки нарвался на честного мента? – подумал он. – Не может быть!»

– Деньги не нужны, – повторил Грызлов. – Но у меня есть другое предложение: услуга за услугу!

– Не понял, – искренне сказал Панфилов. – Какая еще услуга?

– Прежде всего скажу, что ты попал точно по адресу – это дело поручили именно мне. Личность неизвестного мужчины мы, конечно, установили. При детальном осмотре места происшествия был обнаружен его паспорт и другие документы. Очевидно, он выложил их из карманов своего пиджака перед тем, как получить пулю в лоб…

– В глаз… – машинально поправил Константин, и Грызлов посмотрел на него с еще большим интересом.

– А вы, я смотрю, хорошо осведомлены о деталях вчерашнего происшествия, – заметил следователь. – Я повторяю свое предложение – услуга за услугу. Я сообщаю вам ту информацию, которая интересует вас, вы мне – ту, которая интересует меня.

– Не понял, – ответил Панфилов. – Что я могу знать такого, что неизвестно вам? Если вы о хозяйке квартиры, то вряд ли я смогу вам помочь.

– С хозяйкой-то как раз никаких проблем, – вздохнул Грызлов. – Дело не в ней. Вчера чуть позже, во время попытки скрыться от милиции, погиб еще один человек.

Грызлов внимательно смотрел за Панфиловым, но ничего, кроме удивления, на его лице не заметил.

– Он сорвался с крыши и разбился насмерть под окнами той самой квартиры, в которой убили интересующего вас человека.

– Вот как? – сказал Панфилов. – Забавно. Если это тот, о ком я сейчас подумал, то он, вероятно, был в стельку пьян, когда сорвался с крыши. Что-то совсем не похоже на него.

– В момент прыжка на соседнюю крышу он был ранен в ногу, – пояснил Грызлов. – Я не могу установить его личность. Отпечатки пальцев мы, конечно, отправили на экспертизу, но там пока молчат, в списке наиболее популярных, так сказать, личностей его не оказалось. Я сейчас запросил поиск по расширенной базе, с использованием всех имеющихся в нашем распоряжении пальчиков. Но и теперь не уверен, будет ли результат. Поэтому и предлагаю: я сообщу имя человека, убитого в квартире, если вы назовете мне имя того, кто упал с крыши. Вот такие мои условия. Подходят?

«Судя по всему, речь идет о Шульгине, – подумал Панфилов. – Непонятно только, какого черта его понесло на крышу? Хотя… Чего же тут непонятного! Он сообразил, что я был в квартире, и бросился за мной, хотел догнать и… И убить, чего тут сомневаться. Убить и повесить убийство на того мужика, которому я попал в глаз. И он сам, а уж тем более Белоцерковский останутся в стороне. Значит, Белоцерковский собирался подставить того, кто прислал дилетанта с пистолетом меня убить. Отлично, значит, я на верном пути! Условия, я думаю, приемлемые. Странно, конечно, что он отказался от денег, но… В конце концов, это его дело. А заодно можно будет и мелкую пакость Глебу Абрамовичу подстроить. Конечно, никакой серьезной опасности для него из этой истории не выйдет, но все же…»