Солнце для Джона Рейна - Барри Эйслер

Тихо, как мышь, я проскользнул на автостоянку напротив дома Мидори. Стараясь держаться подальше от яркого, льющегося из окон света, я смотрел, как девушка стоит у лифта. Двери открылись, и она вошла.

В холле никого, так что, если незваные гости не притаились в квартире, ночь пройдет спокойно.

Достав приборчик Гарри, я подключился к домашнему телефону Мидори.

Тишина, а через минуту заскрежетал замок и хлопнула дверь. Шорох легких шагов, наверное, Мидори, а затем еще шаги, и, судя по звуку, там несколько человек. Испуганный крик...

— Послушайте, не надо кричать. Вы в безопасности. Мы расследуем дело государственной важности. Приходится соблюдать максимальную осторожность. Постарайтесь понять.

— Покажите... Покажите ваши удостоверения! — пролепетала перепуганная Мидори.

— Нет времени! Мы просто зададим вам пару вопросов и тут же уйдем.

— Покажите удостоверения, — гораздо увереннее потребовала девушка, — или я начну кричать. Стены здесь очень тонкие, я разбужу всех соседей!

Какая умница: смелая и решительная, сразу сообразила, что делать!

— Пожалуйста, не надо шуметь! — попросил вкрадчивый голос, а затем я услышал громкий шлепок. Негодяи распустили руки! Нужно срочно что-то делать!

— Какого черта вам надо? — тяжело дыша, спросила Мидори.

— В день смерти ваш отец нес с собой нечто ценное. Сейчас эта вещь у вас, мы пришли ее забрать.

— Не понимаю, о чем вы...

Еще одна пощечина. Черт!

Без ключа в дом мне не проникнуть. Даже если кто-то откроет дверь подъезда, а я скользну внутрь, как попасть в квартиру? Может, выбить дверь... Да, и навстречу выйдут четверо громил и тут же вытрясут из меня всю душу!

Отключив прослушивание, я набрал номер Мидори. После третьего гудка сработал автоответчик.

Выругавшись, я принялся набирать снова.

Пусть эти сволочи нервничают! Если проявить настойчивость, они могут дать Мидори ответить, чтобы не возбуждать лишних подозрений.

После пятой попытки девушка взяла трубку.

— Слушаю, — дрожащим голосом пролепетала она.

— Мидори, это Джон! Знаю, вы не можете говорить и что у вас в квартире посторонние. А сейчас скажите: «Нет, бабушка, я одна. Со мной нет никакого мужчины».

— Что?

— Просто скажите вслух: «Нет, бабушка, я одна. Со мной нет никакого мужчины».

— Нет, бабушка... Я одна, со мной нет никакого мужчины.

— Умница, а сейчас скажите: «Нет, приходить не надо, со мной никого нет».

— Нет, приходить не надо, со мной никого нет.

Думаю, этим ребятам не терпится убраться подобру-поздорову!

— Отлично. Продолжайте спорить с бабушкой, ладно? Эти люди не из полиции, как вы, наверное, уже поняли. Я помогу, но для этого вам нужно выбраться из дома. Скажите им, что в день смерти у вашего отца были с собой документы и они спрятаны у него на квартире. Пообещайте, что пойдете с ними и покажете. Мол, описать тайник не можете, а на месте сразу сориентируетесь.

— Бабушка, ты зря волнуешься!

— Буду ждать вас на улице, — сказал я и отсоединился.

В какую сторону они пойдут? Где устроить засаду? Мои сомнения разрешила скрюченная от ревматизма старуха, решившая среди ночи вынести мусор. Дверь открылась, и я быстрее пули пронесся мимо перепуганной бабули.

Мидори жила на третьем этаже, и я со всех ног понесся по лестнице. Мертвая тишина, а потом где-то в конце коридора хлопнула дверь.

Приоткрыв дверь на этаж, я снял с брелка зеркало и постарался рассмотреть, что делается в коридоре.

Из квартиры вышел высокий японец, огляделся по сторонам и кивнул. Затем появилась Мидори, а следом за ней второй японец, бесцеремонно державший ее за плечи.

Еще раз проверив коридор, высокий повел свой конвой прямо ко мне. Закрыв дверь, я снова посмотрел в зеркальце. Совсем рядом висит пенный огнетушитель. Я быстро оторвал его от стены и притаился справа от двери. Содрав пломбу, я приподнял форсунку.

Медленно тянулись секунды. Шаги ближе и ближе...

Тяжело дыша, я впился пальцами в рычаг.

На сотую долю секунды мне показалось, что дверь открывается. Но все получилось не так — конвой прошел мимо.