Солнце для Джона Рейна - Барри Эйслер

— Стой прямо у двери, — проговорил второй японец. — А когда он зайдет, брызнешь слезоточивым газом".

Голос знакомый, но чей именно, я понял не сразу: обычно я слышал его на английском.

Бенни!

— А если он откажется говорить?

— Не откажется".

Я так и впился в сотовый. Как этот засранец меня нашел?

Когда записано сообщение? Как же вызвать дополнительные функции? Черт, нужно было заранее потренироваться. Напрасно я успокоился... Нажал на шестерку. Сообщение повторилось в ускоренном режиме. Проклятие! Может, пятерка? Механическая девица отрапортовала, что сообщение принято в четырнадцать часов. Так, время калифорнийское, значит, в Токио было семь утра, а сейчас восемь.

Ладно, планы меняются. Сохранив сообщение, я позвонил Мидори и сказал, что случилось кое-что важное и до моего возвращения не следует никуда выходить. Затем вернулся в Сугамо, когда-то знаменитый тюрьмами НАТО, в которых содержались японские военные преступники, а сейчас превратившийся в район красных фонарей и лав-отелей.

Отель я выбрал ближайший к Сенгоку. Комната попалась темная, но мне было все равно. Только бы найти стационарную линию, зарядить сотовый и немного отдышаться.

Подняв телефонную трубку, я набрал номер своей квартиры. Гудков не было, но я услышал, как установилась связь. За полчаса не было ни единого шороха, и я решил, что гости ушли. Затем скрип стула, удаляющиеся шаги, а потом журчание. Похоже, кто-то воспользовался моим туалетом!

Так я и просидел весь день с прижатым к уху сотовым. Надеюсь, Бенни и его помощник проголодались не меньше моего.

В половине седьмого утра, когда я решил провести небольшую разминку, в моей квартире зазвонил телефон. Похоже, чей-то сотовый. Бенни что-то пробурчал, а потом сказал своему помощнику: «Мне нужно съездить в Сибакоэн, за пару часов управлюсь».

Что ответил напарник, меня не интересовало. Раз Бенни собрался в Сибакоэн, значит, поедет по линии Мита в южном направлении. Машиной он вряд ли воспользуется: в его положении метро гораздо безопаснее, к тому же в Сенгоку за каждым чужим автомобилем следят сотни любопытных глаз. От моей квартиры до станции можно добраться по любой из многочисленных улочек; в метро всегда людно, так что мне его не перехватить. А самое главное, я не знаю, как он выглядит. В общем, единственный вариант — поймать его прямо у дома.

В следующую секунду я уже бежал по Хакусан-дори, а потом свернул налево к Сенгоку-дори. Изо всех сил работая ногами, я не забывал держаться поближе к домам: если мои расчеты неверны, то, выйдя на улицу, Бенни тут же меня заметит. Раз он выяснил, где я живу, то как выгляжу, и подавно знает.

Когда до моей улицы оставалось метров пятнадцать, я перешел на шаг, пытаясь привести в порядок дыхание. А вот и поворот на Сенгоку-дори. Прижавшись к дому, я осторожно заглянул за угол. Никого. С момента, как я повесил трубку, прошло не более четырех минут, вряд ли Бенни меня опередил.

Всего в двух шагах фонарь, но мне туда нельзя. Неизвестно, в какую сторону свернет Бенни, так что брать его нужно сразу, как выйдет из дома. Остальное — дело техники.

Хлопнула входная дверь, и я улыбнулся, моментально успокоившись. Местные жители берегут свой покой и не позволяют себе ничего подобного.

Сжавшись словно пружина, я снова заглянул за угол. Невысокий плотненький японец быстро шел в мою сторону. Это его я видел на станции Дзинбочо с дорогим кейсом в руках. Бенни! Можно было догадаться...

Торопливые шаги приближаются. Судя по звуку, Бенни совсем рядом... Я решительно шагнул навстречу.

Бенни так и застыл на месте, выпучив от страха глаза. Да, он знал, как я выгляжу. Не позволив и пикнуть, я дважды ударил его под дых. Застонав, толстяк повалился на асфальт, а я подошел сзади и стал выворачивать правое запястье.

— Поднимайся, урод, и быстрее, иначе руку сломаю! — пригрозил я и, подтверждая серьезность намерения, дернул за запястье. Тяжело дыша, Бенни встал.

Как следует рванув за руку, я потащил его за угол и швырнул на бетонную стену лицом. Проверим, нет ли у Бенни оружия. Кажется, нет, только сотовый, который скоро сменит хозяина.

Вспомнив Мидори, я заставил Бенни еще раз поцеловать бетон. Перепуганный толстяк только хрипел: для криков не хватало воздуха. Нет, так просто ему не отделаться. Сдавив дряблую шею, я с силой пнул его по яйцам.

— Ты, любитель кейсов, слушай внимательно! — Бенни попробовал сопротивляться, но я сильнее сжал горло. — Мне страшно хочется понять, что происходит, и узнать имена тех, кто замешан в этом дерьме.

Я чуть ослабил хватку, и толстяк жадно глотнул воздуха.

— Ты же понимаешь, об этом рассказывать нельзя...

Пришлось снова надавить на горло.

— Послушай, если будешь паинькой, возможно, останешься в живых. А если нет, то пеняй на себя, понял, милый? Так что давай колись! — Я на секунду перекрыл ему кислород, велев кивнуть, если согласен сотрудничать. Бенни кивнул сначала нерешительно, а потом смелее и энергичнее, и я тут же ослабил давление.

— Хольцер, — прохрипел он. — Билл Хольцер.

— И кто же этот Хольцер? — спросил я, стараясь скрыть удивление.

— Он сказал, что знает тебя по Вьетнаму.

— Что Билл делает в Токио?

— Он из ЦРУ! Глава токийского отделения.

Хольцер — глава отделения ЦРУ? Невероятно! Значит, знает, чьи задницы целовать!

— Ну а ты-то что, Бенни? Тоже продался ЦРУ?

— Они платят, — тяжело дыша, проговорил толстяк. — А деньги мне очень нужны.

— Что понадобилось старине Биллу?

Во Вьетнаме мы с Хольцером действительно общались, хотя отношения не особенно складывались. Во всех стычках победителем выходил он, так что по идее зуб на него иметь должен скорее я.

— Якобы ты знаешь, где спрятан какой-то диск. Я должен вернуть его Хольцеру.

— Что еще за диск?

— Понятия не имею. Мне известно только, что от него зависит национальная безопасность Соединенных Штатов.

— Национальная безопасность Штатов... Слушай, хватит повторять чужие слова. Лучше выкладывай, что на диске.

— Хольцер не сказал. Ты же знаешь, как рассуждают в таких случаях: меньше знаешь, крепче спишь!

— Что за парень был с тобой в моей квартире?

— О ком ты... — начал толстяк, и я снова сдавил ему горло. Бенни попытался вырваться... тщетно. Убедившись, что он синеет, я сжалился.

— Если снова начнешь врать, я тебя накажу. Итак, кто остался в моей квартире?

— Я его не знаю, — пролепетал Бенни и зажмурился. — Он работает на Боейчо Боэйкёку. Хольцер нас познакомил и велел идти к тебе на квартиру, где мы должны были тебя допросить.

Боейчо Боэйкёку — это японский аналог ЦРУ.