Акт слепого возмездия - Александр Тамоников

Отпустив наркомана, Колтунов набрал номер Игнатьева.

– Старый, здесь Колдун!

– Ты как в старые добрые времена, по позывным.

– Так привычней. Сейчас, по-моему, мы вновь на войне, и противник у нас не слабее головорезов банды Айбаса.

– Не думаю, что следует переоценивать наркоторговцев. Конечно, они такие же негодяи, но американские инструкторы не учили их, как надо противостоять действиям российского спецназа.

– Но и недооценивать их не стоит. Ты сейчас дома?

– Да, недавно приехал.

– Чуваш?..

– На месте. У вас как дела?

– Лучше, чем ожидали. Взяли наркошу, тот на диктофон много чего интересного наговорил.

– Если вы закончили, то приезжайте, послушаем запись.

– Ты знаешь, я тут вот что подумал. Может, пока масть идет, нам стоит выдернуть одного из крупных распространителей наркоты?

Игнатьев подумал и спросил:

– Не переборщим?

– В чем? Мы всего лишь поговорили с Щукиным. Он показал нам точки торговцев. Сам будет молчать, вдобавок поможет нам зацепить человечка, который, по словам Щуки, владеет по-настоящему серьезной информацией. Побеседовать с эти типом нам не помешает. Он реально может прояснить ситуацию, потому как знает бригадира, а то и главаря.

– Настоящий главарь сидит где-нибудь на верхних ступеньках местной чиновничьей иерархии.

– Зачистим банду, доберемся и до него. Но решать тебе.

Игнатьев вновь взял паузу, довольно долго раздумывал, потом ответил:

– Юра, ты должен понимать, что торговец – это не наркоман, которого вы завербовали, откровенно говоря, элементарным шантажом. Щукин вам рассказал то, что знал, находясь в состоянии ломки. Торговца же придется отрабатывать если не в жестком, то и не в щадящем режиме.

– Не вижу в этом проблем. При условии, конечно, что твоя дача в состоянии принять первого клиента.

– Дача в порядке, – проговорил Игнатьев. – Подвезти туда кое-что надо, но это уже технический вопрос. Ты хочешь сразу круто взяться за дело?

– А чего тянуть, Рома? Пока мы работаем спокойно, никто не мешает, но так будет не всегда. Рано ли поздно, но на нас откроют охоту. Поэтому я считаю, что мы сейчас должны проявить инициативу, действовать на опережение, вынудить бандитов принять наши правила игры.

– Ты определил, кого мы сможем взять?

– Да. Есть такой урод Дурик. Он у дворца культуры пасется.

– Почему Дурик?

– Потому что фамилия у него Дурнов. Возможно, что и особым интеллектом не обладает. Внешность действительно как у идиота.

– Идиоту наркоту продавать не доверят.

Колтунов усмехнулся и спросил:

– А что, для этого нужны выпускники Гарварда?

– Но и не идиоты. А внешность, Рома, как тебе известно, обманчива.

– Вот я и проверю его на интеллект.

– Ты уверен, что этого Дурика, как и других торговцев, никто не прикрывает? – спросил Игнатьев.

– Не уверен. Но мы ж его с наскока брать не будем. Походим вокруг, посмотрим, определимся, когда и как отработать клиента.

Игнатьев наконец-то принял решение.

– Хорошо. Действуйте, парни, но очень аккуратно. Нам раньше времени засветиться ой как нежелательно.

– Не беспокойся. Лучше растолкуй, как проехать на дачу.

Игнатьев это сделал, подробно объяснил, где находится вход в подвал.

– Я там рядом пустую пачку из-под сигарет бросил, по ней и сориентируешься.

– Понял.

– Если вы повезете этого Дурика на дачу, то захватите воды, ведра и какой-нибудь жратвы.

– А также моток веревки.

– В этом нет необходимости. Из бункера Соловейчика ему не выбраться. Если только он попытается оказать сопротивление, когда мы наведаемся к нему…

– Это ерунда. Дернется, успокоим. Веревка нужна больше для психологического воздействия. Связанный бандит будет ощущать еще больший дискомфорт, станет постепенно привыкать к мысли, что переплет, в который он попал, – дело серьезное.

– Поступай так, как считаешь нужным. Ключ от двери подвала под первой ступенькой слева, в нише. А я тогда свожу Машу на кладбище. Потом навещу Чуваша, отвезу ему постельное белье и все, что необходимо для временного проживания в брошенной гостинице.

– Мы когда с ним встретимся?

– Соскучился?

– Не отказался бы повидаться.

– Встретитесь, придет время. Чуваш – наш резерв, страховка и тайное оружие. Его будем вводить в работу только в тех случаях, когда все остальные действовать не смогут.

– Ты думаешь, нас так легко просчитать?

– Меня беспокоит Жданов. Банда наркоторговцев не может действовать практически открыто, если не имеет на то благословения начальника местной полиции.

– То же самое надо сказать и о руководстве здешнего наркоконтроля.

– Да, скорее всего, ты прав. Но нам хватит и главного городского мента. Он в состоянии создать нам кучу проблем. Пусть даже его заместитель и на нашей стороне.

– Ладно, хорош базарить, и так разговор затянули. Мы берем Дурика, сажаем его в подвал и возвращаемся к тебе домой. Там обсуждаем результаты проделанной работы и вырабатываем план дальнейших действий.

– Давай! Удачи!

– Тебе того же. До встречи.

Синицын припарковал «Опель» на стоянке у детской поликлиники, расположенной справа от городского дворца культуры.

Наркоторговец находился на месте. Он сидел на скамейке, курил сигарету и внимательно посматривал по сторонам. К нему подошел мальчишка лет пятнадцати, присел рядом. После короткого разговора несколько купюр перешли в руки Дурнова. Парень получил за них пакетик и тут же скрылся в ближайшем переулке.

– Неплохо у него дело идет, – проговорил Синицын. – Интересно, сколько партий героина продает этот Дурик за день?

– Много, Птаха. Надеюсь, сегодня его карьере наркоторговца придет конец.

– Где-то рядом должен быть человек, который постоянно подпитывает Дурика. Вряд ли этот торгаш носит с собой всю партию, предназначенную для сегодняшней продажи.

– Не исключено, – сказал Колтунов. – Ты пока сиди здесь, а я пройдусь, осмотрюсь, может, и замечу что-то интересное. Надо определить, как взять его тихо, не привлекая внимания других людей.