Химическая война - Александр Тамоников

Один из четверых постоянно находился в дозоре, забравшись в кустарник на ближайшем пригорке. Место бивака специально выбиралось под небольшой возвышенностью для возможности обозревать округу. Остальные отдыхали в низинке.

Вечернее наблюдение результатов не принесло — в поле зрения не появилась ни одна живая душа. Когда начало смеркаться, бойцы полезли в ранцы и занялись приготовлением ужина. Нормальный ужин для нормального мужчины — залог здорового и крепкого сна. Это неписаный закон.

Поужинав, распределили дежурства. Первым тянуть лямку в дозоре отправился Жилин, а его подчиненные блаженно растянулись на нагретой за день солнечными лучами почве…

Майор до утра лежал под кустом и, не опуская бинокля, рассматривал невеселый однообразный пейзаж.

Погода в этот день была благосклонна к бойцам. Низко висящее утреннее солнце изредка скрывалось за слоем облачности и не обжигало лучами, а с севера дул приятный прохладный ветерок.

Перед взором Жилина простирался невысокий вытянутый хребет, кое-где перечеркнутый невыразительными складками, по которым змеилась малопроезжая грунтовка. Ни одного населенного пункта в поле зрения не было. Только заброшенное кладбище и такое же неживое селение с остатками странных глиняных домов округлой формы, издали похожих на осиные гнезда.

Внимание командира группы сосредоточилось на грунтовке.

Исходя из представленной Северцовым информации, движение странных и неопознанных отрядов происходило именно по второстепенным дорогам севера Сирии. Однако за несколько часов наблюдения никого на горизонте Сергей так и не заметил.

Рядом с командиром на кустистом взгорке лежали все его подчиненные. Поначалу наблюдение вызывало у них интерес, но по истечении двух часов они откровенно заскучали. Кончилось терпение и у Жилина. Он поднялся и, в сердцах сплюнув, сказал:

— Не хрен тут больше делать! Перемещаемся на следующую точку!..

За четыре часа наблюдения по грунтовке не прошел ни один человек, а на картинке до самого горизонта не изменилось ровным счетом ничего. Если какое-то движение в обозначенном районе и происходило, то не в этой глуши. Одним словом, результатов не было.

Народ завозился подбирая ранцы и устраивая их на спинах.

— Куда? — на всякий случай спросил Курко.

— Недалеко. Километров на шесть севернее.

Снявшись с насиженного места, группа направилась вдоль невысокого хребта на север.

Следующая грунтовая дорога, ведущая от границы к Алеппо, появилась в поле зрения еще до того, как группа подошла к нужной точке. Более того, идущий дозорным глазастый Соболь сразу заметил двух человек, медленно плетущихся по дороге.

Парочка не заинтересовала майора, так как направлялась в сторону от Алеппо. Да и выглядели они как настоящие крестьяне: один нес на спине мешок, другой тащил огромную сетку с кукурузными початками.

— Это уже лучше, — повеселел Жилин. — Пошли ближе к дороге…

Они скрытно продвинулись к дорожной ленточке, заняли позицию в сотне метров от нее и принялись ждать…

Первые «ласточки» появились с северо-востока через час. По грунтовке ехал ветхий грузовичок-полуторка, в кабине сидели двое, в кузове — четверо.

— Дима, прикрываешь! Гена, Боря — за мной! — скомандовал майор.

Троица мигом выскочила на дорогу, когда до грузовика оставалось метров пятьдесят. Испугавшись выросших на пути вооруженных громил, водитель резко затормозил.

За десяток командировок в Сирию Жилин выучил полсотни самых необходимых слов из арабского.

— Вышли из машины! — сухо приказал он.

Гражданские лица безропотно повиновались.

Всего в автомобиле было шесть человек — пятеро мужчин и одна женщина. Возраст — от двадцати пяти до сорока лет. Одеты бедно, на военных не похожи. Хотя… всякого Жилин тут насмотрелся и выводы делать не спешил.

Испуганно поглядывая на здоровых, хорошо экипированных парней, гражданские сбились в кучу у радиатора грузовичка. Майор и Смирнов стояли перед ними, Курко — в трех метрах слева держал наготове автомат.

— Документы! — рявкнул Серега.

Задерживаться на дороге ему не хотелось — проверку следовало провести как можно быстрее.

Мужчины и женщина поспешно достали сирийские паспорта.

— Проверь, — кивнул Жилин Смирнову, а сам отправился вокруг машины, заглядывая по пути в кабину и в кузов.

Вернувшись к задержанным через минуту, вопросительно глянул на Смирнова. Тот потянул ему паспорта и пожал плечами:

— Вроде все нормально.

Майор на всякий случай тоже решил полистать документы и вдруг сунул разворот женского паспорта под нос старлея:

— Посмотри внимательно. Ничего странного не находишь?

Тот принялся заново изучать разворот…

— Черт, — с изменившимся лицом пробормотал он. — Может, это опечатка?

Фотография точно соответствовала внешности владелицы. Далее следовали имя, двойная фамилия, место рождения и проживания. А вот в графе даты рождения значился одна тысяча девятьсот пятьдесят восьмой год. Исходя из этой цифры сирийской женщине должно было быть под шестьдесят, а на самом деле она выглядела на тридцать.

— Не будем поднимать шум, — тихо сказал Жилин, как ни в чем не бывало возвращая документы. — И вообще сделаем вид, что ничего не случилось.

Они отпустили сирийцев, а майор даже улыбнулся им на прощание и дружески похлопал по плечу водителя, на корявом арабском пожелав счастливого пути.

— Может, их надо было хотя бы допросить? — спросил Смирнов, когда грузовик исчез за ближайшим барханом.

— Зачем? Нам поручено провести разведку. Машина пустая — ни оружия, ни боеприпасов, ничего подозрительного. О встрече с этими гражданскими и странностях с датой рождения женщины мы доложим сегодня в штаб по спутнику…

На всякий случай Жилин увел группу с «засвеченного» места. Следующую позицию он выбрал на этой же грунтовке, но на три с половиной километра ближе к турецкой границе.

Следующих «гражданских» они заметили через полчаса наблюдения. Это был отряд из семи человек — все мужчины, в руках у двоих автоматы Калашникова.

Как следует рассмотрев их в бинокль, майор убедился, что эти люди идеально походили на описанных полковником Северцовым наемников из бедных азиатских стран. Худые изможденные лица, старая оборванная одежда, стоптанная обувь, вместо поклажи — тощие холщовые мешки.

Далее в течение трех часов по этой же грунтовке проследовали еще два отряда похожих оборванцев. В первом Соболь насчитал три автомата, во втором вооружен американской винтовкой был лишь один человек.

Перед тем как сместиться к северу — до другой отмеченной на карте дороги, — Жилин решил выйти на связь с базой. Смирнов развернул и настроил станцию спутниковой связи, сделал несколько запросов.