Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

— Это кто? – мрачно поглядел юный кузнец — Имя знакомое.

— Вот этот, — Бобби достал телефон и открыл фотографию, на которой они с Машей стояли рядом с Фьяларом и Делией. Дроу была без парика, в кольчуге и с эспадами у пояса, а Фьялар в косухе, но с рукоятью Бен-Грефилля за спиной – фото было сделано после очередной тренировки.

— Так это ж этот… Из «Ульфберта»… – охнул Саня. — Недавно их диск купил. Музыка у них боевая, точно. А ты его знаешь, да? А это кто с вами?

— Миссис Делия Бруниссон, — ухмыльнулся Бобби, — свартальв из Перекрестка проездом через Асгард. Ты попал в хорошую компанию, Саня.

111. Сохо. Манхэттен. Нью-Йорк. Фьялар/Уэйнсберг. Пенсильвания. Даниэль Аронс

Накануне они репетировали, и музыканты разошлись перед самым рассветом. Но уже через пару часов Фьялар проснулся и, воспользовавшись редкими минутами свободного времени, с нетерпением открыл лежавшую на прикроватной тумбочке книгу. Суждения, высказанные в ней, казались гному столь четкими, вескими и неоспоримыми, что каждой строчкой, как драгоценной находкой, хотелось немедленно с кем-нибудь поделиться.

— Ты еще спишь? – гном слегка толкнул в бок пошевелившуюся во сне Делию.

— Да, а что? – дроу тихо вздохнула, заметив в руках у Фьялара книгу. – Давай, давай, тирань. Я потерплю.

Фьялар, не обращая внимания на жалобный вздох, зачитал приглянувшийся пассаж.

— «Война является актом насилия и применению его нет предела; каждый из борющихся предписывает закон другому; происходит соревнование, которое теоретически должно было бы довести обоих противников до крайностей. В этом и заключается первое взаимодействие и первая крайность, с которыми мы сталкиваемся».

— Ну да, — зевая, ответила Делия, — так и есть. Стоило для этого меня будить?

— Да я тут кое-что вспомнил, — нетерпеливо ответил Фьялар, — эльфийский трактат по стратегии, который меня в юности чуть не наизусть зубрить заставляли. До сих пор помню, тролль его мать. «Всякий должен понимать, что только тот победит, кто в душу не допускает зла и избегает сражения до тех пор, пока не становится оно вовсе неизбежным. Не будь жесток ко врагу, а будь милосерден, тогда и его сердце размягчится, и поймет он, что миром решить дело всяко выгоднее будет, к вящей Высоких славе».

— Паучий потрох! – фыркнула Делия. – И как ты только хоть чему-то полезному научился, после такой зубрежки?

— Мозги включил, — довольно ответил Фьялар, — ладно, спи дальше. А я еще Клаузевица почитаю. Для дальнейшего самообразования.

Но почитать у него не вышло. Из студии аппетитно пахнуло жареной курицей, начиненной грибами и приправленной душистыми специями. Фьялар, отложив книгу, спустился вниз, влекомый восхитительным ароматом. Курицы на столе не обнаружилось, зато там стояла большая глиняная миска, полная пирожков с капустой. Гном, сглотнув слюнки, протянул руку…

— Пирожок положи на место, босс, — раздался за спиной голос Диззи, — они не для еды.

— А для чего? – сон от удивления как рукой сняло.

— Для научного эксперимента, — гордо ответствовал Диззи, проходя к кухонной стойке, — кофе и яичница через четверть часа. Можешь будить Делию.

Фьялар с улыбкой покачал головой и повернулся к лестнице. Навстречу ему из ванной вышла Бранка, в длинном купальном халате и с полотенцем на голове.

— Вы когда вернулись? – спросил гном.

— В шесть утра. Диззи гнал как сумасшедший, чтобы курица не остыла.

— И какой смысл, если на завтрак все равно яичница? – пожал плечами Фьялар. – Ладно, разбирайтесь. Пойду, Делию подниму. Не одному же мне страдать от запаха недоступной еды.

После возвращения из тура прошла пара недель. К радости Фьялара, ничего экстраординарного за это время не случилось, и они получили долгожданную передышку. Репетиции шли по намеченному графику, дружеские посиделки не напоминали военный совет, городские сплетни не внушали беспокойства. Разве что за Криса – Синди неожиданно объявилась в Нью-Йорке, открыв салон вышивки на Пятой Авеню. Но даже это послужило всего лишь предметом для дружеских шуток, не более.

Через неделю после возвращения Делии позвонил Брюс МакГи, и Фьялар слегка дернулся. Но речь шла всего лишь о долгожданной сдаче нормативов, и из Лэнгли дроу вернулась, сияя счастливой улыбкой и новеньким нагрудным значком. Значок, впрочем, уже через пять минут перекочевал в ящик комода в спальне, вместе с «тридцать восьмым». Фьялар оружие, несмотря на мирные времена, предпочитал держать поближе к двери, в обустроенном на такой случай маленьком сейфе.

Бранка сразу после приезда завела разговор о своих обязанностях телохранителя, и Фьялар, чуть было не приняв все это за чистую монету, начал объяснять, что у себя дома он сам вполне справится с обеспечением собственной безопасности. Но вовремя подоспевшая Делия заверила девушку, что лишних мер безопасности не бывает, и посетовала, что единственная свободная комната с окнами занята Диззи. Так что Бранке, если она серьезно относится к своим обязанностям, придется с Диззи эту комнату разделить. Сообразивший, в чем дело, Фьялар горячо поддержал дроу, и Волчица, слегка смущенная, перетащила вещи в студию тем же утром.

А два дня назад Диззи и Бранка, по настоянию Брэндона, укатили в Вулфстон. Мать Бранки, Брианна, хотела лично выразить парню благодарность за его действия в Грин-Вэлли. Диззи справедливо подозревал, что это не главное, но отпираться не стал. Из гостей они вернулись утром, поскольку Диззи, восхищенного стряпней Брианны, озарила гениальная идея, требовавшая срочной (пока не остыла курица и пироги, выданные им в качестве гостинца) проверки.

Дело было в том, что во время разборки выставочных залов «Алькатраса», проводившейся в спешке, атомарный синтезатор, предоставленный Техномагами «Итерии Икс» для тиражирования очков, так и остался сиротливо стоять в лаборатории Биоинженеров. Диззи за время пребывания Рыжей в рекреационной комнате свел короткое знакомство с Джакомо и Каспи и выцыганил забытую уже покинувшими Сан-Франциско хозяевами игрушку себе.

Всю первую неделю парень безуспешно пытался запустить хитрый прибор. Но Парадокс, который удалось обойти перед поединком, никто не отменял, и синтезатор работать отказывался. Диззи слегка приуныл, и к Техномагии временно охладел. В электронно-вычислительную технику, цифровую аппаратуру и прочий прогресс он верил безгранично. Но возможность из кучи песка или пары кружек воды сотворить что-нибудь путное его здравый смысл отвергал начисто.

Пока за ужином Делия не произнесла, по совершенно не имеющему отношения к его проблемам поводу, цитату из Эйнштейна, заставившую Диззи призадуматься.

«Здравый