Сирийский десант - Сергей Зверев

Ладно, решил Лавров, пора начинать. Послушный командам робот выкатился на тропу и повернул в сторону базы Шайтана. Машинка легко катилась вперед, подрагивая на камнях. Изображение на мониторе у Батяни тоже подрагивало, но все же пейзаж, открывавшийся камерам робота, виден был хорошо. Включать приборы ночного видения еще рано, решил майор.

Под гусеницами робота чуть слышно шелестели камешки – Андрей, надев наушники, хорошо слышал этот звук, вплетавшийся в тихое жужжание электромоторов разведчика. Вдруг в это убаюкивающее гудение ворвался новый звук. Лавров вслушался, пытаясь понять, что это. Он пощелкал переключателем, но камеры робота пока не видели источник странного шума. Наконец посторонний звук стал отчетливее, и Батяня уловил в нем что-то похожее на «цок, цок, цок…». Звук явно приближался. Майор поискал в окружающем робота пейзаже подходящее укрытие и закатил разведчика в неглубокую ямку за большим камнем. Теперь робота можно было увидеть с тропы, только целенаправленно высматривая. Зато камеры разведчика прекрасно «видели» участок, на котором вот-вот должен был появиться источник странного шума.

Лавров покрутил зум, пытаясь сделать изображение более резким, и вдруг на экране из-за камня, за которым прятался робот, появился тот самый старик в зеленой чалме, которого оставили под присмотром Павлова. Торговец, поглаживая аккуратную бородку, горделиво восседал на своем ишаке, по-прежнему увешанном сумками и мешками. Ишак же однозначно нес своего седока в сторону базы «эскадрона смерти».

Майор тихо выругался:

– …твою мать! – и, передав наушники Литвинову, он вместе с прапорщиком бросился к месту, где оставил Павлова с «временно задержанным».

Капитан никуда не подевался, но находился в полной отключке. Разве что пена изо рта не текла. Батяне бросилась в глаза догоревшая до фильтра сигарета в пальцах у Алексея. Видно было, что по карманам капитана лазили, причем основательно, однако ничего не пропало. Наоборот, в нагрудном кармане обнаружилась едва початая пачка сигарет, которой там никак не могло быть, – Батяня отлично помнил, что таких Павлов не курил, да и не переживал бы так капитан из-за курева, если бы оно у него было в запасе.

В этот момент капитан зашевелился и открыл глаза. Ко всеобщей радости, в себя он пришел довольно быстро. Батяня первым делом поинтересовался самочувствием.

– Да вроде нормально, – с некоторым сомнением проговорил Павлов и, не дожидаясь следующего вопроса, сказал: – Прости, командир, что так вышло. Этот хрен бородатый сначала мне лапшу на уши вешал, а потом углядел, гад, что мне курить хочется, ну и угостил типа. И сам еще закурил. Я смотрю, он дымит и хорошо ему. Балдеет прямо. И тоже закурил. Только вот ему никаким боком, а я пару раз затянулся и брык с катушек. Вроде только глаза закрыл… И вдруг вы меня будите. Вот же, блин…

– Ясно, – вздохнул Батяня, глядя на то, как Алексей страдальчески поморщился и прикрыл глаза, и повернулся к прапорщику: – Побудь с ним, я к Литвинову. Очухается, тоже дуйте на позицию.

Старик на ишаке уже изрядно удалился от того места, где разминулся с роботом-разведчиком, и скрылся из виду, когда Батяня перехватил у Литвинова наушники и джойстик. Подскакивая на каменистом грунте, робот резво выкатился из укрытия и двинулся в сторону базы наемников.

Как оказалось, ускакал потомок пророка не так уж далеко – за четвертым или пятым поворотом его зеленая чалма снова попала в поле зрения одной из камер разведчика. Впрочем, и периметр базы «эскадрона смерти» тоже. И направлялся этот странный торговец именно туда.