Сирийский десант - Сергей Зверев

Шел неторопливый разговор. Обычно их беседы затрагивали традиционный круг женских тем. Секрета из своих посиделок они не делали, и обе вполне допускали, что их кабинеты прослушиваются. Да и не хотелось в эти минуты говорить ни о политике, ни о работе. Ирина вдруг отставила чашку и криво усмехнулась:

– Кстати, хотела тебе еще вчера сказать, да забыла. Весточку от своего бывшего получила. Наконец-то удосужился извиниться.

– Неужели? – изумилась Анна. Мужа Ирины она помнила – на редкость скользкий и неприятный тип. Даром что первоклассный хирург.

– Ага, сама не поверила. Продвинутый стал – прислал письмо по электронной почте.

– И что пишет? Кроме извинений, конечно.

– Да много чего, – хмыкнула подруга. – Ходит вокруг да около, но я так поняла, что с лахудрой этой техасской он поругался, клинику она у него отобрала, а просто хирургов там своих хватает. Допер, что так он там никому не нужен, хочет, понимаешь, вернуться. Представляешь – надеется, что я за него походатайствую. Вот только фиг ему. Сволочь. Хотя… Спасибо я ему, пожалуй, скажу – что не висел на мне слишком долго.

– Да уж… – проговорила Анна. А Ирина вполне ожидаемо спросила:

– А твой-то Дениз как? Не объявлялся? – Анна только отрицательно мотнула головой. Ирина же сказала: – Я-то ладно, а на вас налюбоваться не могла – какая пара… Как вы так вместе не удержались? Ой, прости! – Ирина спохватилась, поняв, что затронула еще не зажившую рану – Бахтияровы развелись всего полгода назад. Но Анна лишь грустно улыбнулась:

– Да что уж там… Ты ведь в этом никаким боком не виновата. Денизу здесь трудно было. Я-то ладно, вся в работе. А ему как быть? Он же военный до мозга костей, он в армию обратно вернуться хотел. А тут всего лишь охранником был, пусть и не рядовым. Он ведь сюда из-за меня приехал. Хоть и не дома, зато я рядом.

Анна помолчала, собираясь с мыслями.

– Вот он и разрывался между мной и армией. А выхода не видел. А я не понимала, каково ему. Помнишь, тогда как раз клиенты валом валили, я домой только отоспаться приезжала? Вот он и начал пить. Заметили с запахом на службе – и сразу выперли. Он же им чужой. А он гордый, просить за себя не захотел. И мне запретил. Работу начал искать – не знаю, что ему предлагали, какие-то люди приходили, звонили, – отказывался сам или отказывали ему. И он запил еще сильнее. Я пыталась его остановить – начали ругаться. И однажды он едва не поднял на меня руку. Я заперлась в комнате, потом уснула под утро, а когда вышла – его уже не было. Собрал свои вещи и ушел. Потом только раз и виделись, у адвоката, когда развод оформляли. Я на него тогда сильно обиделась, даже фамилию прежнюю вернула, как видишь.

– И где он теперь? – спросила Ирина.

Анна лишь покачала головой:

– Не знаю. Где-то здесь, наверное. Я в посольстве узнавала, из страны он вроде бы не уехал.

– Ой, что-то мы засиделись! – спохватилась Лисова, бросив взгляд на часы. – Пора разбегаться, пока комендантский час не начался.

Когда Анна, закрыв кабинет и сдав ключи, вышла на стоянку, «Форда» Ирины уже не было. Ей тоже следовало поспешить – в столице и правда неспокойно, надо успеть добраться домой до темноты. Анна осторожно вывела свой «Вольво» за ворота и повернула направо. Вскоре высокая ограда центра пластической хирургии скрылась из виду. Светофор на перекрестке загорелся красным, Анна остановила машину. Пользуясь моментом, наклонилась к сумочке и вдруг почувствовала, как «Вольво» чуть заметно качнулся. Анна бросила взгляд на зеркало заднего вида, висящее над приборной панелью. В его прямоугольнике возник силуэт мужчины. Верхнюю часть лица скрывали темные очки.

Хриплый голос с очень знакомыми интонациями произнес:

– Не оборачивайся. Поезжай прямо.

На спинку пассажирского сиденья оперлась рука, держащая пистолет. Ствол смотрел Анне в висок.