Простреленная репутация - Лев Пучков

– Пожалуйста, – Вася сел на лавке и придирчиво осмотрел сработанную Лизой повязку. Придраться было не к чему. – Кушайте, не обляпайтесь... Но все равно – ни хрена не понятно.

– Непонятно другое. – Петрушин угрюмо уставился на психолога. – Все и так знают, что ты самый умный. Непонятно, перед кем ты тут выеживаешься...

– Да кто выеживается-то? – Костя смущенно пожал плечами. – Просто Вася неожиданно прорезался. Я же сказал – это именно сейчас все сошлось. А до сего момента все было туманно и расплывчато. Надо же ведь сначала мысли в порядок привести, если с лету, на ходу рассуждать, будет сплошное словоблудие.

– Привел? – поинтересовался практичный Глебыч.

– Минутку...

Психолог прикрыл глаза и принялся катать шомпол меж ладоней. Как тот доисторический товарищ, что пытался добыть искру путем элементарного трения. Никто не высказывался – ждали. Минут через пять Костя перестал катать шомпол и удовлетворенно угукнул.

– Привел? – напомнил Глебыч.

– Привел.

– Ну так выкладывай.

– Выкладываю... Начнем с того, что мальчонку нам элементарно сдали.

– Чтобы потом забрать? – с ходу вписался Иванов, умело провоцируя конструктивную дискуссию. – На первый взгляд – полный абсурд. Мотивацию будем обосновывать?

– Да, вот это я и имел в виду, когда спросил насчет смысла. Жека сказал: «горы – грузины – Баку – Турция». А смысл? Зачем, вообще, сдавать, если заведомо ясно, что потом придется отбивать и эвакуировать? Вот про какой смысл я говорил. Понятно бы, если случайно получилось: разработка, захват, плен...

– А почему не случайно? – тут же прицепился корпоративный Серега. – Так и было: разработали, взяли, без сучка и задоринки...

– А кто там у нас брал другие группы? – Костя невинно хмыкнул и покосился на Лизу.

– Да кто ни попадя, – доложила самая компетентная в мире Лиза (чекист, он и в окопе чекист). – Менты местные, наши омоновцы, кто-то сам вышел. В Москве, вообще, население «стукнуло» – есть, мол, такие подозрительные товарищи. Там же сплошной сброд – грех не брать, если даются.

– А последнюю, значит, – ГРУ?

– И что? – уперся Серега.

– Да ничего, – Костя опять хмыкнул, на этот раз вполне ехидно. – Именно ту группу, в которой находился наш пресловутый «амир». И, что интересно, как раз накануне годовщины не менее пресловутого Хасавюртовского договора...

– По графику работают твои коллеги, – нейтральным тоном заметила Лиза. Непонятно: то ли похвалила, то ли «прикололась».

– Да, ситуация интересная. – Иванов изучающе глянул на Серегу. – Приходит товарищ Лаптев. Просит Серегу с аппаратурой поработать немного на природе... Между тем я далек от мысли, что полковник Лаптев гулял после обеда где-то на границе с Осетией и совершенно случайно споткнулся о пьяного моджахеда, развалившего поперек тропинки.

– Гы-гы, – оценил Петрушин.

Хорошо полковник пошутил. Всем известно: какие бы они ни были нехорошие и вредные, эти самые моджахеды, такого, чтобы кто-то валялся пьяным, не могло быть по определению. Как говорится, контингент не тот.

– Ну, информатор у нас там, в том селе, – вынужден был приоткрыть военный секрет Серега. – Слил информашку: недалеко от села чужие люди. Вроде как моджахеды Шамиля. Нам оставалось только проверить...

– Спалили вашего «крота», – уверенно заявила Лиза. – Можешь так и передать Лаптеву.

– С чего это вдруг?

– Да спалили, спалили. – Лиза была непреклонна. – Почему – сам подумай.

– Вот так все просто, – развел руками Костя. – Значит, все предыдущие группы – кто ни попадя... А эту последнюю, в которой «амир» – именно ГРУ. А почему?

– Почему? – эхом отозвался Вася.

– Потому что это «лучшие люди села». То бишь с позиции «духов» – лучшие люди федералов.

– Наш спецназ, между прочим, тоже не только тушенку трескает и грядки окучивает, – ревниво уточнил Петрушин. – Чем это они лучшие?

– Да кто спорит! Но скажи мне, Жека... О чем вас с Васей всегда просит господин Иванов перед очередной операцией?

– Ребята, хоть одного – живым! – противно прогундосила Лиза, зажав пальцами носик. – Я вас прошу – «источник»! Мне нужен хотя бы один «источник»!

– Похоже, – отметил Глебыч. – Только при чем тут насморк? Петрович у нас здоров как бык, не курит...

– И как часто вы выполняете эту просьбу? – вкрадчиво поинтересовался Костя.

– Ну... случается. – Петрушин смущенно почесал задницу. – Они же оказывают сопротивление. На войне, как на войне...

– Случается... – Костя перевел взгляд на Серегу. – А как часто твои коллеги при захвате валят тех, кого следует взять живым?

– Не часто, – горделиво приосанился Серега. – Уровень не тот. Но, в принципе, тоже – случается...

– Случается... – Костя подмигнул Петрушину. – Разницу улавливаешь? И там, и там случается, но только в разных контекстах...

– Верится с трудом, – покачал головой Серега. – То, что их «амир» имел больше шансов остаться в живых, если группу брали бы именно наши, – это факт. Но зачем вообще все это было затевать?

– Это уже последний вопрос, – небрежно отмахнулся Костя. – Так сказать, конечный пункт всего дела. Мы к нему придем на финише. А пока попробуйте докажите мне, что место, в котором взяли последнюю группу, – самая удобная стартовая позиция для «броска» в Москву. Что товарищи не намеренно демаскировали эту группу в секторе ответственности ГРУ. И что «амир» не должен был в числе первых групп прибыть в Москву для непосредственного руководства предстоящей операцией. Вообще, какого черта он торчал там на общих основаниях, в числе последней группы?

На минуту в столовой воцарилась тишина – даже Подгузные перестали посудой шуметь, притихли. Иванов, уже сделавший определенные выводы, вмешиваться не спешил. Будучи талантливым аналитиком, полковник наловчился извлекать максимальную пользу из таких самопроизвольных дискуссий, учитывая и систематизируя любые мнения членов команды, даже самые, казалось бы, абсурдные и нелепые.

Никто ничего доказывать психологу не стал. Место действительно совсем даже неудобное. Тут в округе, скажем по секрету, полно укромных местечек, где можно намертво замаскировать хоть целый полк. С этим понятно: надо быть полным профаном по части организации диверсий, чтобы посадить группу в таком месте. Если только, конечно, вопрос не стоял об умышленной сдаче. По части полной необоснованности нахождения амира именно в этой последней группе тоже ни у кого сомнений не возникало. Конкретными фактами, четко указывающими на прямую сдачу группы, никто не располагал, но... с учетом информации, которой только что поделился Серега, все это выглядело слишком уж подозрительно...

– А по-моему, ты слишком хорошо о них думаешь, – заметил Петрушин, который страсть как не любил всякие головоломки и предпочитал всем остальным видам деятельности стремительные силовые акции. – Нет, понятно – «считай врага равным себе, пока не убедился, что он мертв». Это основной принцип, тут возразить нечего... Но таких, как ты, у них нет! Думаю, с этим никто не будет спорить? Это просто «духи». И это просто очередная военная акция. Может, не надо все усложнять?