Пес войны - Валерий Рощин

Полевой с безнадегой махнул рукой.

Майор не отвечал, уставившись куда-то в стену. В этот ответственный момент, когда визави ждал его судьбоносного решения, память внезапно сама собой восстановила образ той худенькой девочки из далекого селения Батой…

«Кизляр… Совпадение или?.. — размышлял он, почти не обращая внимания на полковника. — Кто бы мог подумать, что судьба предложит встретиться с моими спасительницами?.. Я уж не чаял и не мечтал, хотя не раз с тех пор видел во сне младшую из них… Если не воспользуюсь этим шансом сейчас — больше никогда ее не увижу…»

— Каковы сроки? — медленно смерил он взглядом Полевого.

— Сроков никто не определял. Даже Москва… Но в этом деле, как говорится: «не торопись, да поспешай!» Пока «Слуги» на вольных хлебах — вряд ли нам придется спокойно спать, — он устало провел изящной ладонью по своему лицу и в упор посмотрел на молодого собеседника: — И еще одно, в чем я, несомненно, мог бы тебе посодействовать в случае успеха… Если потом, по окончании операции, захочешь остаться в нашем ведомстве — обещаю помочь. С сохранением, а может быть и с повышением в звании. Есть у меня хорошие знакомцы в столице — легко устроим. Так ты согласен?

С минуту в уютном кабинете царила тишина, нарушаемая лишь мерным ходом огромных напольных часов с вращающимся за стеклянной дверцей серебристым маятником. «Странный выбор… — неторопливо, с присущим ему скепсисом, думал профессионал от спецназа. — Полковник намеренно не обмолвился об альтернативе. Что же произойдет, откажись я от этого предложения? Камера следственного изолятора?.. Мне ведь прилюдно был зачитан ордер на арест, подписанный военным прокурором. Инкриминируют некомпетентное руководство группой; смерть ребят… Измену не докажут — это обвинение шито белыми нитками и рассыплется сразу… Но остальное!.. Потом суд — позорища не оберешься!.. Много вряд ли дадут — война есть война, да сидеть все одно придется. Нет уж! Лучше заниматься своими прямыми обязанностями — воевать с террористами. Столько лет рисковал, рискну и сейчас!.. К тому же, если посчастливиться, увижу Ильвиру с Ренатой…»

— Хорошо. Я согласен, — твердо отчеканил он.

За это время Полевой перебрался на излюбленное деревянное кресло и терпеливо ждал, непрерывно теребя в руках какой-то сложенный вчетверо листочек. Когда майор озвучил решение, он удовлетворенно откинулся на широкую резную спинку, развернул бумаженцию и обратил ее рабочую сторону к Александру:

— Это ордер на твой арест. Он оставался в силе, покуда ты не изъявил добровольного желания поступить в мое распоряжение. Сейчас тебя проворят в другой кабинет для итоговой, формальной части нашей встречи. Напишешь автобиографию, заполнишь пару анкет, поставишь несколько автографов и с этого момента ты — сотрудник одного из отделов нашего Управления.

Прикрывая за собой массивную дверь начальственного кабинета, спецназовец заметил, как полковник медленно рвет прокурорское постановление на взятие его под стражу…

В этот же день, спустя несколько часов, Александр снова оказался в том же кабинете…

— Знакомьтесь… капитан Игнатьев, — представил Полевой курившего возле раскрытого окна светловолосого мужчину среднего роста. — А это майор Баринов — наш знаменитый спецназовец из прославленного «Шторма».

— Наслышан, — дружелюбно улыбнулся и протянул руку незнакомец. — Роман.

Игнатьев был приблизительно того же возраста, что и Александр. Одежду носил простую, не броскую: темно-синие джинсы; тонкий свитер с воротом под горло; небрежно расстегнутая тонкая спортивная куртка. Лицо капитана, кроме высокого лба и какой-то одухотворенной мягкости, других «особых примет» не имело… «Тем лучше, — подумал майор, крепко пожимая его ладонь, — яркость и особая выразительность нам с ним ни к чему…»

— Александр, — назвал он будущему напарнику свое имя.

Познакомившись, они встали рядом, обратившись лицами к полковнику. Тот собирал со стола и складывал в портфель какие-то документы, изредка бросая на подчиненных довольный взгляд.

— С каждым из вас уже беседовали — все задачи определены, — говорил фээсбэшник, водрузив на нос свои модные очки. — Отныне дело за вами. Пообщайтесь, поболтайте до вечера, попейте пивка — не возбраняется… А завтра полдня на сборы и рейсовым автобусом в Кизляр. Да, и вот еще что…

Он выдернул из стопки писчей бумаги один листочек, быстро написал на нем несколько цифр и, положив его на стол перед Бариновым, объяснил:

— Запомни: первый номер — мой; второй — номер телефона нашего оперативного дежурного. Для самого экстренного случая.

Затем Полевой открыл ящик стола, вынул из его недр и протянул спецназовцу небольшой пистолет.

— Не обессудь, но твоя «Гюрза», конфискованная в лагере, пока останется у меня — ни к чему в Кизляре столь мощное, а главное — громкое оружие. Вот возьми «ПСС»… Невелик, да бесшумен и пламени даже ночью при выстрелах не изрыгает. Пользуйся, но помни: отправляешься не воевать, а выполнять интеллектуальную миссию. Для всяких там грязных дел у твоего напарника будет припасен целый арсенал…

Пива они действительно выпили. Да и вообще Роман оказался неплохим мужиком — давней службой в ФСБ не кичился, вел себя ровно и просто, разговаривал с Бариновым исключительно на равных. О предстоящем задании отзывался как о деле нелегком, туманном и весьма коварном, добавляя при этом, что основная и наиболее сложная роль досталась именно Александру.

— Я, конечно, тоже прилично осведомлен о Чечне и Кавказе в целом — как-никак шестой год работаю в здешнем Управлении, — тихо говорил он, потягивая из кружки янтарный напиток в небольшом, уютном баре, — но жить среди потомков нохчей не приходилось. Да и языка чеченского толком не знаю…

— Шестой год — это слишком много, — задумчиво покачал головой Баринов, закидывая в рот пару фисташек.

— В каком смысле?

— Полевой не опасается, что тебя в Кизляре могут признать?

— Вряд ли… — засомневался тот, — мне и бывать-то в Дагестане приходилось всего дважды. А потом и ты ведь больше шести лет маячил на Кавказе, — так что шансы засветиться примерно равные…

Утром следующего дня они занимались подготовкой к ответственной командировке: получали документы с вымышленными фамилиями; выбирали одежду, снаряжение и прочую специальную экипировку, поместившуюся в итоге в пластиковый кейс средних размеров… В полдень, плотно пообедав, отправились на автовокзал и за четверть часа до отправления комфортабельного автобуса сидели рядом на своих местах. О предстоящем задании они наговорились вдоволь, посему пять часов пути до Кизляра больше молчали — каждый думал о своем…

Сашка ехал в этот районный центр Дагестана впервые. Он столько лет воевал на юге, побывал почти во всех соседних с Чечней республиках, а вот в небольшой приграничный с ней населенный пункт судьба не забрасывала до сели ни разу. Собственно визит в Кизляр будоражил его сознание вовсе не из-за грядущей опасности рискованного поручения Полевого. Причина крылась в другом — именно сюда после трогательного расставания у блокпоста уехала Ильвира — симпатичная восемнадцатилетняя девушка, мысли о которой нередко волновали его сердце.