Пес войны - Валерий Рощин

Владивосток

У одного из причалов грузового порта, возвышался пришвартованный теплоход «Владимир Обручев». На большом торговом судне пришла очередная партия автомобилей и вскоре начиналась их разгрузка.

Руслан приехал сюда, скорее, от безделья — проветриться. Духота прокуренного кабинета давила, а день обещал быть солнечным, теплым и безветренным. С утра не покидало хорошее настроение. Дело с двумя вагонами оружия и взрывчатки успешно завершилось, и даже если в будущем всплывут какие-то невидимые пока «подводные камни» — после предпринятых шагов, он мог чувствовать себя относительно спокойно.

Охранники грелись под лучами яркого весеннего солнца возле двух машин, припаркованных у края асфальтовой дороги, ведущей к терминалу. Газыров же лениво прогуливаясь вдоль причала, с наслаждением вдыхал свежий морской воздух и любовался медленно движущейся горбами густо-бирюзовой водной массой. Кружившие над рябью бухты чайки, беспокойно кричали, то и дело присаживались на воду и снова взлетали…

«Исходя из соображений безопасности…» — припомнил фразу эмиссара кавказец. Именно из этих соображений, Рамзан не стал посвящать его в детали всей операции. Он подробно рассказал лишь о наиболее ответственном этапе — вербовке нужных людей, закупке и отправке товара до маленькой станции Бикин, что располагалась на юге Хабаровского края. Посланник — осторожный и умный молодой человек, говорил скупо и не проронил за долгую беседу ни одной лишней фразы. Передав в руки Руслана сумку с деньгами и глядя прямо в глаза, он честно признал: часть плана, выполняемая Газыровым — самая сложная. Слишком высока вероятность засветиться и провалить всю секретную операцию целиком…

«Имя — Рамзан, скорее не настоящее. Если бы меня накрыли оперы, или фээсбэшники — что бы я мог рассказать о нем или о заказчиках, его приславших? Знаю только внешние приметы: высок, плечист, черноволос, черты волевого лица идеально правильны, губы тонкие, глаза серые… а боле — ровным счетом ничего! Не смог бы выложить ни слова даже под пытками… Что ж, — подумал он с некоторой гордостью за своих земляков, — серьезные люди, работают умно и с размахом!.. Поучиться можно. Но, право, слишком уж рискованный у них бизнес, да к тому же, сколько смерти они несут людям!.. Сколько смерти!»

Все это без конца держало в неразрешимом напряжении, покуда не поступил условный сигнал. После короткого телефонного разговора с неизвестным абонентом кривая настроения неуклонно поползла вверх, не взирая на то, что, он прекрасно понимал: произойди осечка на любом из последующих этапов операции — все ниточки неизменно приведут расследование во Владивосток. Сначала к Скрябину, а уж затем, несомненно, к нему…

«Сразу по получению товар, должно быть, перегрузили в другие вагоны, ну, предположим — в рефрижераторы, предназначенные для перевозки продуктов. Надежности ради закидали говяжьими тушами и отправили дальше — через Сибирь, а еще лучше через Казахстан… Это не тот случай, когда краденное, припрятав в надежном месте, требуется подержать в отстойнике. Здесь важна сверхоперативность! Только какой-нибудь угнанный частный автомобиль, годами может просто числиться в розыске. Тут, если хватятся — на уши поставят всё и всех, не только железную дорогу…»

Руслан услышал скрежет заработавших механизмов огромного портового крана, медленно поворачивающего стрелу к «Обручеву». Неторопливо подойдя к автомобилю, пожилой седобородый чеченец достал небольшой, сверкающий нержавеющей сталью, термос и налил в крохотную чашечку кофе. Охранники, изредка поглядывая по сторонам, о чем-то болтали и негромко смеялись…

«Дней за двадцать от Хабаровского края рефрижераторы, без лишней спешки и, не маяча, дойдут до какой-нибудь невзрачной узловой станции, коих в Терско-Кумской низменности десятки. Там еще остается немало спокойных, приграничных с северным Кавказом, районов, куда не докатилась война».

Газыров поморщившись, поставил пустую чашку на крышу автомобиля. Хотя новая секретарша и умела варить настоящий кофе по-венски, да по-турецки был ему куда привычней.